— Очень хорошо. А можешь ли ты также припомнить, куда возил того человека?
— Навроде, могу. За 5 рублёв — на один дальний хутор на Средних Фонтанах.
— А откуда?
— С центру откуда-то, с военного форштата. Точней не помню, там много господ толчется.
Натан снова переглянулся с Афанасием, и тот снова утвердительно кивнул головой. После этого двух других ямщиков отпустили. И начали договариваться с Яшкой на поездку. Посмотрели в окно: день — к закату, а дорога дальняя. Так что поездку отложили на завтра.
— Но смотри мне, Яшка-ямщик, ежели часам этак к десяти не будешь со своим транспортом стоять вот здесь, на углу, худо тебе будет.
Яшка клялся-божился, что господ не разочарует. После чего был отпущен. Перед уходом Натан заметил частному приставу:
— Афанасий, ты уж не забудь завтра ямщику пять рублей выписать для нужд следствия.
Дрымов показал крайнее удивление не токмо лицом, но и всей фигурою:
— С чего это вдруг? Эти хари и так с меня кровушки сегодня попили, а я еще за что-то и платить должен? Да у меня после них здоровья одного рублёв на десять серебром потеряно. Голос сел. И все кулаки об стол оббил. Вот тут даже кость болит и, я бы сказал, покраснело.
— Афанасий, ну, прошу, выпиши. Да еще и в самом начале отдай, чтобы у него память получше работала. А дорогою Яшка, может быть, еще что вспомнит. К тому ж, это ж у тебя не последняя история в сём городе. Яшка про твою доброту и щедрость раззвонит. Глядишь, у одесских ямщиков, сколько их там, по регистрированным номерам-то пара десятков… Глядишь, у них на будущее память изначально получше будет.
Дрымов махнул рукой — уговорил!
Натан постарался вернуться домой до заката солнца. И успел, причем даже без ямщика. По дороге к своему дому грустно взглянул на окна Росины — по пятницам и субботам она для него чаще всего недоступна…
Запершись, прочитал несколько молитв на память. Отношения с Б-гом у него были сложные, как у всякого, кто в детстве оскоромился Вольтером. К тому же в Париже, после проживания рядом с тетушкой Эстер и дядюшкой Жако, он принял католическое крещение. Нельзя сказать, чтобы относился к этому очень уж серьезно. Но всё-таки некоторое изменение в себе после того почувствовал. Впрочем, отмечать субботу по-настоящему перестал до того. Но всё же — на всякий случай — молитвы, какие помнил, в Шаббат говорил.
Натан надеялся, что если Б-г есть, то в итоге простит сего малого грешного.
С утра отъехали от полицейского дома. Афанасий, как и обещал, приготовил деньги. И, показывая Натану всю значительность сего события, отсчитал Яшке три целковых. Тот заметно повеселел. И был готов к разговорам.
Поэтому дорогой, обещавшею быть довольно долгой, проводили опрос ямщика — может, еще что вспомнится. Скажем, не заметил ли, все ль пальцы на руках имелись в наличии у того клиента? — Нет, не заметил. — А, может, всё же припомнилось, с какого места, хотя бы примерно, ехал тот, «пахнувший рыбой»? — Нет, барин, ну хоть убей, не помнится. — А может, какие другие поездки сего же человека припоминаются? — Не-а. — По дороге он о чем-то говорил? — Не-е-ет, барин, я-то поговорить люблю, а он всё молчал, ну и я замолчал, чего язык зря тереть; в обчем, молчал тот человек как рыба…
«…Каковою и пах», — договорил мысленно Горлис. Поглядывая искоса на Дрымова, он увидел, что тот понемногу злится. Ясное дело — три рубля ни за понюшку отдал.
— Приехали, — сказал наконец ямщик. — Средние Фонтаны. Во-о-он на тот хутор пошел покойник.
Дрымов и Горлис спрыгнули с коляски.
Яшка с плохо скрываемой надеждой спросил:
— А вы, господа, тут долго будете? Или, может, даже заночуете? Делов-то, поди, много. А я утром…
— Ну уж нет! — гаркнул пристав. — Тр-р-рескотню развел. Покойников возишь. Деньги плачены! А сам еще чего-то хочешь? Чтоб стоял тут и ждал, пока мы всё осматривать будем.
— Так точно, — печально ответил ямщик и начал рассупонивать лошадь: ждать долго, пускай пока походит, может, в здешних колючках и траву съедобную найдет.
До хутора и венчавшей его дачи вела тропинка, выложенная, как это принято в Одессе, ракушняковой крошкой. На небе вдруг показались серые тучи. Вот еще будет, ежели дождь пойдет — в грязи утонешь. А Натан вырядился, как будто в канцелярию собрался. Так-то оно по субботам работать да в колясках ездить. Б-г с утра не вразумил…
Хутор был огражден довольно основательным деревянным забором. Сама же дача выглядела странно, несколько нелепо. Ее задумывали сделать похожею на некий старинный замок европейского готического типа. Однако размеры не позволяли сколько-нибудь достичь этого сходства. А две декоративные башенки, сработанные симметрично с двух сторон, выглядели как безвкусные лишние украшения на парадном костюме.
