Но было и что-то неизменное. Сам лавочник с теми же уложенными на пробор и прилизанными волосами. Три знакомые девицы в легких летних платьях. Разве только стали постарше, самые настоящие невесты. Одна из них взглянула в окно. Постояла несколько секунд, глядя на молодого человека, не сводящего с нее взгляда. Заказала пирожные, дождалась, пока их упакуют в бумажный пакет, и вышла на крыльцо.
– Здравствуйте, сударь, – задорно поздоровалась она.
– Здравствуйте, барышня, – улыбнувшись, ответил он с небольшой заминкой.
– Вы позволите вас угостить? Или, как злой бука, увидите в этом подаяние нищему?
– Обижать подобным образом девушку присуще мальчишке, каковым, надеюсь, я уже не являюсь.
– Уверена, что вы успели повзрослеть, – протянув ему пакет, мило улыбнулась она.
– А уж я-то как на это надеюсь, – принимая угощение и сразу же извлекая из него заварное пирожное, произнес он.
Вкус был тем же самым. То есть восхитительным. Нигде он не ел таких замечательных пирожных. Ну, или ему это только казалось.
– Фи. Есть на улице неприлично.
– Знаю, но ничего не могу с собой поделать, – с набитым ртом ответил Борис и протянул пакет Кате. – Попробуйте. На ходу и на природе – оно всегда вкуснее, чем за столом.
– Вы прямо змей-искуситель, – потянувшись к пакету, произнесла она.
– Прогуляемся? Или вас не поймут?
В ответ она пожала плечами, не в состоянии ответить из-за кусочка пирожного во рту. Наконец проглотила и обернулась в сторону торгового зала.
– Девочки, идите без меня. – И решительно сошла на брусчатку тротуара. – Как вы меня нашли?
– Признаться, я вас не искал, Катя. Не скрою, питал конечно же надежду, что наша встреча возможна, но настолько слабую, что и поминать о том не стоит.
– Отчего же? – скосила она на него взгляд, в очередной раз откусывая от лакомства.
– Ну, два года назад я, помнится, уже бродил по этой улице. Не единожды проходил мимо «Славянки», заглядывая в ее окна. И все время оглядывался, не собьет ли меня юная велосипедистка.
– Ох, Борис, только не говорите, что искали встречи со мной! – наигранным тоном произнесла она, отправляя в ротик остатки пирожного.
– Но все именно так и было. А уж знали бы вы, как я себя корил за то, что после случая с велосипедом не проводил вас домой.
– И что же вам мешало?
– Моя глупость.
– А может, вы просто робели перед барышней из знатного рода?
– Перед барышней – да. Что же до вашего происхождения, то я тогда понятия не имел, кто вы. И, уж не обессудьте, но предполагал, что будете из разночинцев.
– Я? – все так же наигранно удивилась она.
– Ну да, – пожал он плечами.
– Хотите сказать, что дочь боярина Яковенкова можно принять за девушку из разночинцев? – все с тем же неестественным возмущением произнесла она.
– Ну, знаете, не ведите себя с незнакомыми лоботрясами, как с равными, глядишь, и за боярышню станут принимать.
– Фи. Ну и бог с вами, – пожав плечиками, просто произнесла она.
– Вот-вот, а я о чем говорю.
– Как прошел переход? – сменила она тему.
– Без происшествий.
– О вас много писали.
– Не обо мне, а о Проскурине и Рыченкове.
– Просто нужно уметь читать между строк.
– А тут как ни читай.
– Та атака на минном катере… – Катя остановилась и, обернувшись, встревоженно посмотрела на Бориса. – Вы участвовали в ней?
– К чему сейчас об этом вспоминать, Катя? Было и прошло. Все ведь закончилось хорошо.
– То есть все же участвовали.
– Господи, да там и риска-то никакого не было. Главное – знать, на что способна артиллерия, а я знаю. Помните? Я виртуоз-наводчик.
– А картечницы и винтовки?
– А для чего, по-вашему, я устроил защиту из броневых листов? Риск, конечно, был, но минимальный. И, как результат, капер на дне, а мы не успели даже испугаться.
– Врете, конечно. Но врете складно. Кстати, батюшка сказал, что это новое слово в тактике. Он стоял у истоков минных катеров, и ему будет интересно поговорить с вами на эту тему.
Борис посмотрел на Катю внимательным взглядом. Она же лишь тихонько вздохнула и потупила взор. Получается, все же рассказала отцу о своем новом знакомом, и боярин однозначно в курсе, что Борис одаренный. Иных вариантов быть не может.
Если бы Москаленко просто попросила усыновить Измайлова, без подробностей, Яковенков, пожалуй, пошел бы навстречу своему вассалу и главе рода. Но коль скоро о нем упомянула дочь на выданье… Лично Борис раскопал бы всю подноготную.
– Если боярин сочтет для себя возможным говорить со мной, то…
– Вас ему представят на завтрашнем приеме в доме Москаленко.
– Даже так?
– Ну вы же не могли подумать, что столь значимое событие, как обретение нового родовича, пройдет скромно и незаметно. Фактически завтра родится новый член рода.
– Ну что же, пока я не родился, давайте прогуляемся и поговорим. Уж простите, но пригласить вас где-нибудь посидеть я не могу. Мы с вами все еще стоим на разных сословных ступенях.
– Уж не социалист ли вы, Борис?
