После недели самостоятельной жизни в Раннох-хаусе я сообразила, где искать буфетную, и, миновав маленькую опрятную кухню, прошла в помещение за ней. Тут я напустила полную раковину воды — о счастье, благословенно горячей — и чуть не прыгнула в нее сама вместе с одеждой. Прополоскав одежду, я обнаружила, что белая юбка поголубела, но решила: может, высохнет — сойдет. Открыв дверь в поисках места для просушки, я увидела, что дом выходит на Темзу. Я стояла посреди маленького уютного садика с крошечной лужайкой. На дереве едва успели распуститься листья. За садом виднелся причал. Я застыла как околдованная этой картиной — так меня и застал Дарси.
— Теперь вы знаете, как живем мы, простые люди, — сказал он. — Неплохо, верно?
— Прелестно, — ответила я. — Но вы вроде бы говорили, что это не ваш дом?
— Совершенно верно. Я не могу себе позволить такую роскошь. Это дом моего дальнего родственника, который предпочитает проводить теплое время года на яхте в Средиземном море. К счастью, родня у меня по всей Европе — спасибо католическим взглядам на контроль над рождаемостью. Побудьте тут, я принесу вино и что-нибудь из еды.
Вскоре мы уже сидели под деревом на садовых стульях, пили холодное белое вино под выдержанные сыры, хрустящий хлеб и виноград. Стоял теплый вечер, и заходящее солнце румянило старый кирпич стен. Некоторое время мы сидели в молчании.
— Здесь как в раю, — сказала я наконец. — Спасибо всем вашим родственникам.
— К слову о родственниках, — сказал Дарси. — Насколько мне известно, бедный старый Хьюберт Анструтер долго не протянет. Говорят, он впал в кому.
— Вы знакомы?
— Несколько раз вместе ходили в горы в Альпах. Он опытный альпинист и не похож на человека, который попадется в лавину.
— Тристан в отчаянии, — сказала я. — Ведь сэр Хьюберт был его опекуном.
На это Дарси только хмыкнул.
— Но оба мне не родня, — добавила я. — Мама была замужем за сэром Хьюбертом много мужей тому назад, вот и все наше родство с Тристаном.
— Понятно.
Мы помолчали, пока Дарси наливал нам еще вина.
— Вы часто с ним видитесь, с этим паршивцем?
— Дарси, мне кажется, вы ревнуете.
— Нет, просто присматриваю за вами ради вашей же безопасности, вот и все.
Я решила сама пойти в наступление.
— А вы, как я поняла, вчера были вместе с Белиндой на вечеринке.
— С Белиндой? Да, она там была. Шикарная девушка. Очень веселая, бойкая, ничем не стесняется.
— Она сказала, что вы для меня слишком необузданный, — я помолчала. — Интересно, откуда ей это известно.
— В самом деле интересно? Это о многом говорит.
Он улыбнулся, увидев мое замешательство, и склонился ко мне поближе.
— Вы разрешите мне сегодня вас поцеловать? Хотя я и необузданный.
— Напоминаю, вы обещали вести себя как джентльмен. Не забыли?
— Нет, не забыл. Позвольте налить вам еще вина.
— Вы пытаетесь напоить меня, чтобы добиться своего? — спросила я, потому что после первых же бокалов вина стеснительность моя стремительно таяла.
— Мне не нравится такой метод. Предпочитаю, чтобы женщина отдавала себе отчет в том, что делает, и тогда она получит полное удовольствие.
Он поднял бокал, и глаза его игриво заблестели. Я вполне отдавала себе отчет в том, что стеснительность моя вот-вот растает окончательно.
Я попыталась встать.
— Здесь становится слишком прохладно, не так ли? Может быть, лучше пойти в дом?
— Прекрасная мысль.
Дарси поднялся, взял со стола бокалы и бутылку, удивительным образом опустевшую, и повел меня за собой. Я отнесла в кухню остатки еды и как раз ставила тарелки на место, когда Дарси обнял меня за талию.
— Дарси!
— Всегда считаю, что лучше всего застать женщину врасплох, — прошептал он и принялся целовать меня в шею, отчего колени у меня подогнулись.
Я повернулась к нему, и наши губы встретились. Меня и раньше целовали много раз — на балу за кадкой с пальмой, на заднем сиденье в такси по дороге домой. Кавалеры даже, бывало, давали волю рукам, но никто никогда не целовал меня так, и никогда я не испытывала ничего подобного. Руки мои сами собой обвились вокруг шеи Дарси, и я поцеловала его в ответ. Каким-то образом мое тело знало, как следует откликнуться. Даже голова закружилась от желания.
— Ой! — воскликнула я, потому что спиной ткнулась в ручку конфорки.
— Кухня чертовски неудобное место, верно? — Дарси засмеялся. — Пойдем наверх, полюбуемся закатом. Оттуда великолепный вид на Темзу.
Дарси взял меня за руку и повел по лестнице. Я плыла за ним как во сне, не чувствуя под собой ног. Спальню заливал розовый закатный свет, и волшебно сверкали воды Темзы. У берега плавали лебеди — их белоснежные перья отливали розовым.
— Как в раю, — повторила я.
