– Память-то отшибло, – согласился Михаил Юрьевич. – А вот что именно из неё выскочило – с этим разберёмся. А пока отправляемся в «Ангар»!
– Будем самолёты строить? – Пришибленный подмигнул девчонкам.
– «Ангар» – это такое место на Петроградке, где собраны сразу все мастерские, – пояснила Лиза. – Там из керамики разные штуки делают, а ещё шьют…
– Серьёзно? Я что, похож на швею?! – снова обиделся Пришибленный.
– Между прочим, здесь нет ничего обидного, – начала оправдываться Лиза. – Сколько знаменитых модельеров – и все мужчины! И шили сами…
– Да ладно тебе, – отмахнулся Колян. – По-моему, лучше швеёй быть, чем бомжом!
– Любой труд уважаем, – подтвердила и Надя.
– Понятно, вы меня уже записали в швеи. Отлично! И поселите при фабрике? Мы так не договаривались, – посмеивался над ребятами Валера.
Настроение у него было благодушное. Он был чистым и сытым. И даже намечалось какое-никакое развлечение.
В «Ангаре» вся операция чуть не провалилась прямо у порога.
– А вы по записи? У нас предварительная запись. Мастер-классы, интенсивы, коворкинг. Что вас интересует?
– Девушка, нам нужна ваша помощь для спасения человека! – Михаил Юрьевич был убедителен и очень обаятелен, говорил взволнованно и проникновенно.
Девушка напряглась, не понимая, что от неё требуется. Ребята застыли в ожидании, а Пришибленный начал озираться по сторонам в поисках претендента на роль человека, нуждающегося в спасении.
– Что-то случилось? Чем я могу помочь? – уточнила девушка-администратор.
– Дорогая, видите этого человека? – Михаил Юрьевич указал на Пришибленного. – Он лишился памяти, а вместе с ней и всего, что имел: семьи, детей, дома, работы. Вы же понимаете, что в таком положении до погибели – один шаг! – последнюю фразу он произнёс, понизив голос. – Полиция ничем не может помочь, поэтому нас ждёт очень долгий и сложный путь. Сейчас мы хотим провести небольшой эксперимент, показать Валерия вашим специалистам и проверить, есть ли у него профессиональные навыки в ремёслах. Это, думается, не займёт много времени, профессионал сразу разглядит коллегу, говорят же: «Рыбак рыбака видит издалека», – но может очень значительно сузить непаханое поле нашей работы.
– Да-да, я понимаю… Это очень важно… Сделаю всё возможное…
Не прошло и пяти минут, как Пришибленный отправился ваять первую и последнюю в своей жизни скульптуру, затем на гончарном круге пытался изготовить чашку, потом колупал резаком кусок бревна, выжигал на дощечке орнамент, и в конце, бледный, уставший и взъерошенный, строчил тапочки из экокожи.
– Я не работал столько за всю жизнь! – растянувшись на диванчике в холле, убитым голосом признался Пришибленный.
А мастера только разводили руками: в ремёслах Валера явно был новичком. Забрав Валерины экотапочки, Двуликие покинули «Ангар», так и не приблизившись к разгадке тайны.
Ветреный день пролетел быстро и теперь сгустился во дворах холодным, сырым и зябким вечером.
– Михаил Юрьевич, нельзя Валеру обратно на улицу! Пожалуйста, давайте что-нибудь придумаем! – попросила Надя. – Смотрите, он едва волочит ноги. Он не так плотно одет, как был. Он замёрзнет! Мы не можем его бросить!
Надя чуть не плакала.
– Да, это так, – согласился старик. – Бери его к себе. Или ты хочешь поселить его у меня? Оглоеда – Лизе, Пришибленного – мне. Так, да? Делать добрые дела легко, верно? – голос Михаила Юрьевича звучал строго, но глаза его при этом смеялись.
Надя поникла. Она знала, как трудно делать добро, какую цену приходится платить за каждого спасённого, но ничего говорить в своё оправдание не стала. Оглоеда-Пупсика она поселила к Лизе и, действительно, хотела упросить Михаила Юрьевича приютить Пришибленного хоть на несколько дней.
– Не обижайся на старика, ляпнул из вредности. Найду я, куда притулить твоего Валеру. Боюсь только, что Жужелица мне этого никогда не простит. Зато у меня появится сильнейшая мотивация найти ему дом.
– А если его н-н-нет? – резонно спросил Молчун.
– Сдам себя в дом престарелых! – рассмеялся Михаил Юрьевич.
Валера действительно очень устал и едва волочил ноги, оставаясь безучастным ко всему происходящему. Ему было всё равно: завалиться на коробку под мостом, на кровать старика или на подушечку болонки. Лишь бы скорее.
– А может, он был космонавтом? – кивнув на Пришибленного, спросил Клоун. – Его запустили с космодрома, всё как полагается, чин чином, а он потом – бац! – и упал с Луны без парашюта. Это бы многое объяснило.
– А может, Валера был волонтёром-поисковиком? – робко спросила Надя. – Он же увидел ориентировку, запомнил, узнал по ней Вику и понял, что ей нужно помочь. Может, среди волонтёров его всё-таки поискать? Теперь у нас фотографии для поиска есть.
