– Как зачем?! Щенков собирать по лесу! А потом – на очную ставку!
Кольцевая автодорога, опоясывающая город, захватывала и засыпанный снегом лес. Таксист свернул на едва заметный съезд в промзону и остановился.
– Приехали. Вас подождать?
– Поезжайте с миром, – озирая сказочную красоту ландшафта, сказал Михаил Юрьевич и поправил шарф. – Тем более на обратном пути нам, вероятнее всего, понадобится микроавтобус. Мы же не просто так в этот медвежий угол забрались. Мы приехали за кладом…
– Сейчас наговорите, дядя, и вам тоже по башке зарядят, – усмехнулся Пришибленный.
Таксист пожал плечами и уехал.
Тот, кто выкидывал щенков, тоже далеко в лес не заезжал, берёг и себя, и свою машину. Щенков – пухлых, мохнатых шариков – и Надю удалось обнаружить довольно скоро.
Ребята побежали вперёд.
– Беру на себя пятерых! – уже на ходу орал Клоун.
Сугробы действительно доходили до колена, но воздух пах весной и хвойной свежестью. Подтаявший снег искрился на солнце.
– Какая чудесная погода! – вдохнув полной грудью, сказал Михаил Юрьевич. – И вся эта благодать рядом с нами, но без особого повода мы так бы и сидели в городе. Лес – какое наслаждение!
Пришибленный восторга не разделял.
– Лес как лес, – буркнул он себе под нос. – Эй вы! Чего творите?! Главаря не трожьте! Без него все разбегутся, потом не соберёте!
Надя выглядела совершенно замученной, волосы выбились из-под шапки, лезли в глаза, сапоги были наполнены снегом, а в рюкзаке тряслись и скулили два пойманных щенка.
– Да-да, главного в последнюю очередь, – задыхаясь, говорила Надя. – Если щенки его потеряют, то побегут врассыпную. Спасибо, что приехали. Что я тут одна? Только двоих смогла поймать. А теперь – две трети удачи уже в кармане!
Круглые коротконогие щенки оказались очень проворными и ловко сновали между деревьями. Люди им не нравились. Благоговейный ужас наводил на них Колян, который с гиканьем и улюлюканьем бросался к ним, падал в сугроб лицом, поднимался и, как снежное чудище, продолжал преследование.
У Лизы была другая тактика.
– Щеночки, щеночечки, – пыталась подозвать она их к себе ласковым голосом и размахивала кусочком колбасы, надеясь, что голод переборет страх. Но рядом с Коляном это не возымело никакого успеха.
Молчун замер: он выжидал, когда стайка промчится мимо, чтобы ухватить кого-нибудь на удачу. Но щенки были не так глупы и проносились на безопасном расстоянии от него.
– Такими темпами мы тут и заночуем! Дядя, и это команда? Сброд! – возмутился Пришибленный. – Так, все замрите!
По его команде действительно замерли все: и подростки, и щенки, которые здорово уже набегались и очень устали. Только бусинами-глазами подозрительно наблюдали за людьми.
– Теперь все как стоим – отходим на десять шагов назад, и каждый смещается таким образом, чтобы щенки оказались в окружении, – тихо командовал Валера. – Ну и всё. На «три» медленно идём в центр, без суеты. В чью сторону щенки побегут, тот и ловит. Будем повторять до тех пор, пока не поймаем последнего. Три!
Опасность приближалась со всех сторон одновременно, щенки растерялись, заозирались по сторонам, зазевались. За первый же организованный подход удалось поймать трёх из восьми оставшихся. Колян, Надя и Михаил Юрьевич оказались ловкими и удачливыми ловцами.
– Лизонька, давай сюда коробку. С таким пухляком в руках я точно никого уже не поймаю, – попросил старик.
– А мне нравится! – сказал Колян. – Этого чёрного с белым подбородком себе возьму.
Коробку установили между деревьями и посадили туда щенков. Последним со своим расстался Коля.
– Я его Сметанкой назову. Он как будто сметану лизал и немного запачкал подбородок.
– А если это девочка? – спросила Лиза.
– Тоже Сметанкой назову. Какая разница? Даже лучше подойдёт.
Последним из щенков попался главарь. Теперь все спасатели были взмыленными, красными и потрёпанными, но счастливыми.
– Я щенков себе на передержку заберу, – сказала Надя.
– Сметанка мой! – напомнил Колян и начал копаться в коробке, выискивая своего щенка.
– А тебе бабушка-то разрешит? – улыбнулась Надя. – Это ведь простые дворняжки. Все обычно заводят себе породистых собак. А тут неизвестно, кто вырастет.
– Неважно! – отмахнулся Колян. – Моя Сметанка! Любовь с первого взгляда! Вон у Лизы такой крокодил, и ничего. Она его любит. Хотя сама вся из себя красавица, модель, а завела дворнягу и радуется.
– Это точно, – рассмеялась Лиза. – Я рада, что мой Пупсик со мной. А что с этими малышами будет?
– Пристрою, – ответила Надя. – Уже не десять, а девять осталось. Спасибо, Коля. Но знаешь, я буду тебя контролировать, хороший ты хозяин для Сметанки или нет.
– Т-тоже возьму, – сказал Молчун. – Восемь.
– На меня не смотрите! Я никого не беру, даже себя, – на всякий случай предупредил Пришибленный.
– И я не беру, старый я уже для щенка. И Жужелица меня не поймёт. Пристраивать тебе придётся, Надежда, восьмерых.
К Вике Журавлёвой[1] на очную ставку отправились только те, кто остался без щенков: Михаил Юрьевич, Лиза и Пришибленный.
