– Да бог с тобою, Петенька! Разве я представляю для кого-нибудь хоть какую-то угрозу?! – старичок был искренне рад своему гостю и встретил его с распростёртыми объятиями.
– А разве нет? – нахмурился Петенька. – Сейчас приедет мой товарищ, у него на этот счёт, наверное, будет больше претензий. – Пройдя на кухню и плюхнувшись на первый свободный стул, он продолжил: – Информация такая: пропавших полицейских нет. Были криминальные случаи, но вас всех это никаким боком не касается. Примерно два года назад с радаров пропал Валерий Павлов, бывший полицейский, который перешёл в частный сыск, то есть на вольные хлеба. Но вроде как он собирался закрыть свою деятельность и уехать в Индию. Была у него такая мечта. Я с ним лично знаком не был. В отделе его по вашей фотографии, можно сказать, опознали. Но нужно проверить. Сейчас подъедет его товарищ.
– Наш! – воскликнул Михаил Юрьевич. – Точно он! Индия! Что может быть прекраснее из подтверждений, чем Индия? Можно больше уже ничего не опознавать! Молодец, Петенька! Я всегда знал, что ты далеко пойдёшь, я верил в тебя. Да что говорить, я всегда тебя любил!
Бомж Валера Пришибленный – бывший полицейский, частный сыщик Валерий Павлов – дремал перед телевизором в обнимку с Жужелицей и не подозревал, что в его деле начался серьёзный поворот.
Следователь Жуковский Виталий Витальевич, бывший коллега Пришибленного, прибыл в квартиру без лишнего шума.
– Нам нужен эффект неожиданности! – хлопотал Михаил Юрьевич. – Необходимо будить память, нужна встряска. Он может всё вспомнить в любой момент.
Жужелица зло зарычала. Пришибленный приоткрыл глаза и вдруг подскочил:
– Виталич! Ты ли это?
– А, жук! Вспомнил своего боевого товарища! Вспомнил!
Валера заморгал глазами, пытаясь понять, откуда всплыл Виталич, где они воевали или где учились, но в голове, как в пещере, было темно, бездонно и абсолютно пусто.
– Понятно. Рожу помнишь, а больше ничего, верно? Ну я не гордый, представлюсь. Мы с тобой вместе ловили преступный элемент в городе Санкт-Петербурге. Бок о бок. А потом ты слинял из органов внутренних дел, решил денег подзаработать в частном сыске, открыл контору. «Виталич, пробей того. Виталич, пробей этого». Я тебя стал видеть чаще, чем когда в одном отделе служили. Потом у тебя было дело с махинациями в какой-то фирме, подробности ты не рассказывал, а говорил, что до чёртиков устал от этого всего, закончишь и махнёшь в Индию, потому что там люди добрее, песни поют, танцуют, и климат лучше. Хандра у тебя началась. Ну и всё. Пропал, не попрощавшись. Мы решили, что ты уже в Болливуде индийский чай пьёшь, песни слушаешь, а может, и сам уже запел. А тут, оказывается, такое! Кто бы мог подумать?
– Виталич, а как меня зовут? – спросил Пришибленный.
– Валерий Иванович Павлов, сорок лет. Да я захватил выписку из твоего личного дела – тут все параметры, какие тебя могут заинтересовать. Рост, вес. Несемейный. Прописан…
– Так что, Виталич, у меня и квартира есть? – встрепенулся Пришибленный.
– Если ты её никуда не дел, то есть. Это отцовская квартира, ты в ней вырос. Вот адрес прописки: Санкт-Петербург, Калининский район, Гражданский проспект, дом 110, корпус 3. Третий этаж. Вот и номер квартиры, пожалуйста. И на твоих счетах, наверное, что-то должно водиться, ты же на большие деньги позарился…
– Виталич, брат, пробей, а? Продал я квартиру или она всё ещё моя? Ну вы даёте! Ну вы все даёте! – закрыв лицо руками, Пришибленный сидел как истукан, то ли стараясь что-то вспомнить, то ли осознать, что с ним происходит.
Квартира была найдена! Невозможное оказалось возможным. Чудо воплотилось! Чтобы закончить дело, оставалось только отправить Пришибленного по адресу его прописки, в квартиру, которая преданно ждала его всё время, пока он бродяжничал.
Михаил Юрьевич с особым воодушевлением сегодня предводительствовал своим тайным обществом, пополнившимся ещё одним человеком – Виталичем. Следователь Виталий Витальевич Жуковский решил пожертвовать выходным и сопроводить товарища, а заодно присмотреть за стайкой малолеток, чтобы они не влипли в новую историю – это уже была личная просьба Петеньки.
В воскресенье в метро народу было немного. Азарт и волнение каждый переживал по-своему, общий разговор не складывался.
– Ну чего, жук, чувствуешь, что домой едешь? – пихая в бок Пришибленного, спрашивал Виталич чуть ли не каждые пять минут.
Валера отбивался, отшучивался, но приближение дома не чувствовал, непроницаемая темнота в голове не редела, покрывая все воспоминания густой завесой.
Из тоннеля с фонарями эскалатор поднял их в серый день с серым слежавшимся снегом на газонах, хаосом вывесок и пронзительным запахом огурцов.
– Корюшка! Это она так пахнет! – вдруг замурчал Валера.
Действительно, недалеко от метро стояла полосатая палатка с лотками, заваленными рыбой.
