Уже на обратном пути она вспомнила Семёна, которого надо бы сразу вспомнить: умный человек, всегда что-нибудь дельное посоветует. Но вот опять же телефон светить не хотелось, ведь Семён по-прежнему официально оставался мужем Ксении. И всё-таки, добравшись до дому, решилась, потому что никаких иных вариантов не оставалось, а от безвыходности что хочешь сделаешь, – будь что будет.
Когда набрала номер Семёна, то сразу услышала его голос:
– Кто это?
– Семён, это Маргарита Леонидовна. Звоню с другого телефона, так уж получилось… У меня, у нас с тобой большое несчастье. Сегодня пришло письмо от незнакомой женщины, и лучше бы я не читала его.
Маргарита пересказала содержание и зарыдала.
– Погодите… И обратный адрес не указан, и имя не обозначено?
– Ничего – полная тайна.
– Вот это новость!
– Я бы и не обращалась к тебе, но я совсем одна, родители твои далеко, а вдруг что-то случится со мной, Виолка перепугается.
– Сделаем так! Попрошу мою хорошую знакомую, зовут её Людмила, в случае чего помочь вам. Она живёт в нашем городе. Телефон ей этот дать или старый?
– Этот, этот – так нужно… Ты-то где, все последние дни думала о тебе?
– Пока в нашей области на сборах, на полигоне тренируемся. Скоро отправка намечается.
– Ой, Господи, со всех сторон печаль и переживания.
– Как Виолка ведёт себя?
– Нормально, спрашивает, когда в школу пойдёт.
– Вот молодец! А может, её в садик до школы определить, вам всё легче будет.
– Так ведь домашняя она, непривычная.
– Пусть привыкает, если о школе спрашивает, а год походит в садик, в коллективе освоится, поймёт, что это такое, потом в школе будет легче.
– Ладно, подумаю! А ты возвращайся скорей невредимым. Без тебя и голову прислонить не к кому.
– Буду стараться. Когда позвоню, не знаю, а Людмиле звякну сейчас, пока возможность есть.
– Обнимаю, тебя, дорогой зять! Что бы я делала без тебя!
Она отключила телефон, а Семён сразу позвонил Людмиле, коротко рассказал ей ситуацию и попросил связаться с Маргаритой, предложить свою помощь.
– Только не рассказывай, кто мы и что. Скажи, что вместе в универе учились, иногда по работе пересекались. Ей так легче будет.
– Поняла, дорогой Сёма! Ты-то как там?
– Говорил же вчера, что всё нормально. Готовимся к великим делам! Ладно, долго нет времени говорить – зовут на построение.
– Иди, целую тебя!
– А я сто раз в ответ! – вроде бы легко ответил Семён.
Его окликнули:
– Прибылой, хватит болтать! Становись в строй!
Маргарита после разговора с зятем немного успокоилась, если это можно назвать успокоением, вспомнила, что в разговоре с Семёном упомянула Бога, и подумалось в эту минуту, что неспроста упомянула, что-то на душе тяжёлое висит, а что – сразу не понять. Она уж готовила Виолку ко сну, и вдруг как стрельнуло: «Грехов на мне много, в лукавстве погрязла, всю жизнь с Германом только под себя гребли, а нет бы оглядеться, о Боге вспомнить ещё давным-давно. Помнили бы всегда, глядишь, что-то по-иному пошло, более справедливо и радостно».
Эта мысль словно осветила изнутри, захотелось сделать что-то необычное – такое, что потом долго бы радовало, помогало в трудную минуту. И вдруг она вспомнила Подберёзова, как несправедливо поступила с ним, когда он требовал возврата денег, и не поверила ему на слово. Схватила смартфон, пролистала входящие и вызвала Подберёзова.
Когда ответили, Маргарита сказала:
– Валентин, это вы?
– Да, он самый…
– Вам звонит Маргарита Леонидовна Чернопут. О вас очень хорошо отзывался покойный Герман Михайлович, вы бывали у нас в гостях, можно сказать, друг семьи, и как-то вдруг нехорошо получилось. Помните недавний разговор о деньгах? Извиняюсь, что произошла ошибка, но теперь она будет исправлена. Так что приезжайте в любое удобное для вас время, и этот вопрос будет решён.
Подберёзов прискакал на следующее утро: глаза горят, волосы ко лбу прилипли. Позвонил в дверь и сразу с порога:
– Вот и я!
Маргарита пригласила его попить чаю, но он отказался, не раздеваясь, схватил конверт и повернулся к выходу.
– Погодите! – остановила его Маргарита. – Я вас попрошу, учитывая дружеские отношения, не оглашать сегодняшнюю встречу, а то пойдёт слух по городу, что вдова Чернопута деньгами разбрасывается, а я, поверьте, знать ничего не знаю о них. Это только вам могу поверить на слово, а ведь кто-то недобросовестный может воспользоваться этим ходом и придумать от себя небылицу, и Бог не поможет! – сказала она и пожалела потом, когда Подберёзов исчез: «Рано мне у Бога просить защиты, напутано у меня в душе, неспокойно, кто бы помог разобраться, но пока нет такого человека».
