Теперь Гермиона была на все сто процентов уверена, что может изменить Тома. Она знала, что он холоден, что никогда не станет связываться с кем-то просто так. И дело было даже не в его словах, а во взгляде. Наверное, она так и осталась той дурочкой, которая верит в людей и ищет в них, что-то хорошее. Да, он был врагом в будущем, он был тем, кто истребил сотни волшебников. Но вдруг, сама судьба подтолкнула её к этому путешествию для того, чтобы изменить Тома Реддла. Возможно, именно этот способ не так сильно обрушит линии судьбы, и событий, что должны были произойти. Потому что мертвый Реддл, или тот, что пойдет по другому пути, всё равно, так или иначе, менял события. И раз профессор Дамблдор не воспротивился тому, что она вмешивается во всё это, значит, риски минимальны. Успокаивала ли так себя Гермиона, или и правда верила во всё это, но событий впереди было не избежать. Она не сможет вернуться домой, и, находясь здесь спокойно смотреть, как Том становится монстром, не собиралась. Да, было тяжело признаться даже самой себе, что он был практически идеалом того парня, которого она могла бы когда-нибудь полюбить. Эффектная внешность, хоть это было и не главное. Очень гибкий ум и глубокие знания. Его тяга к тому, чтобы доводить всё до самого конца. Он словно отражал саму Гермиону. Она больше даже не пыталась сопротивляться, потому что его поцелуи и близость просто заставляли её забыть обо всём. Даже Рон не смог бы перебить огромного притяжения, что создалось между ней и Томом. Судьба была жестока, но Грейнджер приняла её вызов, решив, что сделает всё, чтобы он не встал на путь зла. Она сумеет изменить его. Сумеет достучаться до той самой части его сознания, где есть так много светлого, как ей казалось.
С недавнего времени, Гермиона была принята Слизнортом в его известный по тем временам Клуб Слизней. Она точно знала, что Том вряд ли этому посодействовал, зато подозрения падали на Малфоя, который, между прочим, тоже входил в касту отмеченных профессором. Абраксас очень красочно расписывал Гарднер, как древний род волшебников с севера. Иногда это заставляло Гермиону закатывать глаза в порыве прибить его чем-нибудь тяжёлым. Но это сыграло неплохую роль в том, что многие слизеринцы присматривались к ней с благосклонными намерениями, шепчась, что шляпа в этот раз прогадала, когда отправила чистокровную волшебницу из Дурмстранга на красный факультет. И Грейнджер не стремилась развеивать все эти сплетни, ровным счётом позволяя им самим ваять её историю, и самим же в неё поверить.
* * *
После нескольких занятий, гриффиндорка делала последние записи на занятиях по магическим существам. Уже вокруг лежал снег, но это не мешало профессору проводить занятия у вольера. Это было весьма интересно, тем более, что преподавал эту дисциплину никто иной, как Сильванус Кеттлберн. Гермиона очень восхищалась им и его трудами. И даже зная всё, что проходили на шестом курсе, девушке удавалось почерпнуть для себя что-то новое. С тех пор, как она приняла для себя решение, что Реддл ей не враг, всё пошло как-то легче. Она даже в полной мере чувствовала хорошее настроение.
– А ты, как всегда вся в учебе, – раздался голос Тома и кажется, впервые она увидела лёгкую, почти незаметную улыбку на его губах.
– Привет, Том, – ответила Гермиона, закрывая книгу, и на весу сворачивая свиток. – Ну, вот почему не придумали, как делать записи на таких занятиях, где нет столов?
Реддл, подошёл ближе, взяв книгу из её рук и позволяя девушке все беспрепятственно убрать в сумку.
– Наверное, только ты делаешь записи на этом предмете, обычно ученики стараются просто смотреть на удивительных существ, а не яростно изучать их, – сказал слизеринец, протягивая ей книгу.
– Очень зря! В этом столько интересного, – возмутилась Гермиона, ощущая, как щёки тронул лёгкий румянец. – А ты что здесь делаешь? Слизерин давно покинул занятия.
– Я здесь по важному заданию, – загадочно произнёс парень и придвинулся ближе, шепнув ей на ухо. – Профессор Слизнорт устраивает вечеринку клуба. Ты приглашена. И так как это твой первый поход, то сообщаю, что наряжаться не нужно.
Гермиона немного удивилась, что Том принес ей такую весть сам, но с другой стороны ей было невероятно приятно. Реддл вернулся в исходное положение, смотря в её глаза.
– Я приду, – кивнула шатенка, чувствуя волнение.
Внезапно из-за спины Тома показалась Вальбуга. И по её недовольному лицу было ясно, что она не приветствует подобные встречи.
– Том, я искала тебя, – с нотками раздражения в голосе произнесла она. – Нам пора в гостиную, ты должен провести собрание.
Взгляд Реддла в считанные секунды потемнел, и желваки заходили на скулах слизеринца. Она назвала его по имени, словно это было обычным делом, но устраивать по этому поводу скандал он не собирался, ни здесь, и не при Гарднер. Он перевел взгляд на Гермиону.
– Сегодня в шесть вечера приходи в подземелья, тебя встретят, – то, как поменялся его голос, было слышно сразу, а потом он вцепился пальцами в локоть Блэк, утягивая её за собой. – Вперёд.
