Гермиона напряглась, наблюдая за происходящим. Всё это окружение, что втягивало Тома глубже в пучину, было невозможно от него отодвинуть. Да и она сама будто бы была чужой, среди тех, кто был рядом с ним. Стараясь не думать о подобном, Грейнджер повесила сумку на плечо удобнее, направляясь к замку. Честь посетить мероприятие Слизнорта была исключительна, она, как никто знала, что удостоены её не все. Тогда тем более упускать шанс было нельзя. Свернув по тропинке, девушка зябко поежилась. Начало зимы было холодным и, пряча пальцы под теплую мантию, девушка обернулась, словно ощутив на себе взгляд. Но никого сзади не оказалось и гриффиндорка списав это на мнительность, толкнула большую входную дверь, тут же попадая в тепло и уют замка. Проходя по вестибюлю, она заметила Малфоя, который с фирменной усмешкой выплыл навстречу.
– Слизнорт принял тебя членом его клуба, Гарднер, тебе стоит гордиться, – довольный собой, произнёс он, запихивая руки в карманы брюк.
– О, я горжусь, – наигранно благодарно ответила Гермиона. – Прямо-таки не терпится оказаться на вечеринке. Прости, мне нужно подготовиться, до встречи.
Немного вымученно улыбнувшись, гриффиндорка направилась к лестницам. И весь её интерес теперь был сосредоточен на предстоящем вечере.
* * *
Ощущение волнения было явным, и Гермиона стоя у входа в подземелья даже подумала о том, чтобы сбежать, но из мрачного коридора появился какой-то слизеринец с довольно хмурым лицом.
– Пойдем, я провожу, – сказал он.
Шатенка, молча, последовала за ним. И когда они прошли вглубь подземелий, даже почувствовала себя не очень удобно. Дальше аудитории Зельеварения она не ходила, да и нужды не было. Перед ними распахнулась дверь, и они оказались в довольно обширном помещении, там горел камин, чтобы немного согреть воздух холодных подземелий. Стены из серого камня не придавали уюта. А само помещение было условно разделено на две части. В одной стороне стоял довольно богато накрытый стол, в другой располагались диван и кресла со старомодной полосатой обивкой. Гермиона вошла внутрь, и её провожатый тут же отошёл, больше не считая нужным ничего пояснять. Грейнджер прошла дальше и её заметил Слизнорт, он с улыбкой подошёл ближе, взяв её руки в свои.
– Гермиона Гарднер, звезда нашего вечера. Я не мог не внести вас в список моих любимых учеников. Ваши старания, они приводят меня в искренний восторг, – сказал он с улыбкой, увлекая ее за собой к столу. – Я уверен, что в будущем вас ждёт должность в Министерстве, не иначе, деточка.
– Здравствуйте, профессор. Спасибо, для меня это честь прийти на ваш приём, – с искренней улыбкой произнесла она, присаживаясь на предложенный ей стул.
Как ни странно Тома ещё не было. А вот Малфой вальяжно сидел на стуле, рассказывая Эйвери, как сегодня он отвесил подзатыльник какому-то пуффендуйцу. Слизеринец громко рассмеялся, комментируя данное «геройство». Гермиона с омерзением отвернулась, не желая даже смотреть на подобное. Дверь в помещение открылась, и вошёл Реддл. Выглаженный костюм и идеально причесанные волосы, он проследовал к столу, обратив внимания только на Горация.
– Профессор, доброго вечера, простите за опоздание, обязанности старосты обязывают уделять много внимания проблемам, – вежливо произнёс он, проходя и садясь на свободное по правую руку место от Слизнорта.
– Ну, что вы, мальчик мой, всё хорошо, ваша ответственность меня восхищает, – сказал Гораций и с улыбкой посмотрел на остальных. – Начнём наш вечер. Предлагаю отужинать, а потом уже можно приступить и к остальному.
Все дружно кивнули, приступая к трапезе. Гермиона не отставала ото всех, но особенно не вслушивалась в разговоры. Темы вели обыденные о планах после обучения в Хогвартсе, о возможностях и том, кому кто может помочь продвинуться дальше. Грейнджер изредка поглядывала на Тома, он увлеченно вел беседу с профессором, а его манеры были отточены до идеала. И восторг Слизнорта от его любимца было невозможно скрыть. Однако она ощущала себя здесь совершенно лишней. Она и правда не принадлежала к элите, и не была никакой перспективной ученицей, но заметила одно, Эйвери и Лестрейндж ловили каждое слово Реддла. И когда слизеринец произнёс, что весь магический мир будет знать его, на губах обоих появилась, жутка усмешка, от которой мурашки пошли по коже. Хотя Гермионе стало интересно, почему в избранные не попала Вальбуга. Насколько она помнила, род Блэков был одним из самых известных, но видимо, девчонка не дотягивала до уровня, что внутри Гермионы отозвалось особенным удовлетворением.
