Джейми встретил их возле Уолэм Милл, пятерых верхом. Двое были незнакомцами, двоих он знал – мужчины из Солсбери, бывшие регуляторы по имени Грин и Уэрри, страстные виги. Последний наездник был Ричард Браун, чье лицо было бесстрастным, не считая его глаз.
Он беззвучно проклинал свою любовь к разговорам. Если бы не это, он бы, как обычно, распрощался с Макдональдом в Куперсвиле. Но они разговорились о поэзии – о поэзии, ради всего святого! – и развлекали друг друга, декламируя. И вот теперь он стоял посреди дороги, держа под уздцы двух лошадей, пока Макдональд, у которого были некоторые разногласия с собственным кишечником, разрешал их в глубине леса.
Амос Грин приветственно кивнул ему и прошел бы мимо, но Китман Уэрри натянул поводья, незнакомцы последовали его примеру, разглядывая Джейми с любопытством.
– Куда вы направляетесь, друг Джеймс? – доброжелательно спросил квакер Уэрри. – Может, вы едете на встречу в Галифаксе? Тогда милости прошу, присоединяйтесь к нам.
Галифакс. Он почувствовал, как струйка пота пробежала между лопатками. Встреча Комитета корреспонденции, чтобы избрать делегатов в континентальный конгресс.
– Я провожаю друга, – ответил он любезно, кивнув на лошадь Макдональда. – Но я последую за вами. Быть может, я нагоню вас в пути. – Слабая надежда, подумал он, стараясь не смотреть на Брауна.
– Я не уверен, что вам там будут рады, мистер Фрэзер. – Грин говорил довольно учтиво, но с подчеркнутой холодностью, которая заставила Уэрри посмотреть на него с удивлением. – Только не после того, что случилось в Кросс-Крике.
– Вот как? Вы считаете, что лучше было безучастно смотреть, как невинного человека сжигают живьем или обливают дегтем? – Ему хотелось, чтобы фраза прозвучала как аргумент. В любом случае ему нужно было что-то ответить.
Один из незнакомцев сплюнул на дорогу.
– Не такой уж невинный, если вы говорите о Фогарти Симмсе. Ничтожный ублюдок тори, – добавил он, подумав.
– О нем самом, – подтвердил Грин и тоже сплюнул. – Комитет в Кросс-Крике хотел преподать ему урок, а мистер Фрэзер, похоже, имел возражения. Устроил целое представление, как я слышал, – протянул он лениво и откинулся назад в седле, чтобы окинуть Джейми взглядом сверху вниз. – Как я уже сказал, мистер Фрэзер, в данный момент вы не особенно популярны.
Уэрри хмурился, переводя взгляд с Джейми на Грина и обратно.
– Спасти человека от участи быть облитым дегтем и перьями, независимо от его взглядов, это простая человечность, не более, – отозвался он резко.
Браун неприятно засмеялся.
– Наверное, тебе так может показаться. Но не другим. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. И помимо всего прочего, есть еще твоя тетушка, не так ли? – сказал он, обращаясь к Джейми. – И знаменитая миссис Макдональд. Я прочел ее речь в последней газете Симмса, – добавил он, снова недобро посмеявшись.
– Гости моей тети не имеют ко мне отношения, – отозвался Джейми, не пытаясь оправдывать очевидное.
– Нет? А как насчет ее мужа? Твоего, значится, дядюшки?
– Дункана? – В его голосе звучал явный скептицизм, и незнакомцы несколько расслабились, обмениваясь взглядами. – Нет, он четвертый муж моей тети и мой друг. При чем тут он?
– Ну, Дункан весьма близок с Фаркуардом Кэмпбеллом и многими другими лоялистами. Эти двое потратили на печать памфлетов о воссоединении с матерью-Англией столько денег, что их хватило бы, чтобы спустить на воду корабль. Какой сюрприз, что вы об этом не знали, мистер Фрэзер.
Джейми был не просто удивлен, а буквально потрясен этим разоблачением, но держался непринужденно.
– Взгляды мужчины – его личное дело, – сказал он, пожав плечами. – Дункан должен поступать, как считает правильным, и я намерен делать то же.
Уэрри кивал, соглашаясь с ним, но другие смотрели на Джейми с выражением от скептицизма до враждебности.
В итоге Уэрри не остался безразличным к реакции своих компаньонов.
– Каковы же тогда ваши взгляды, друг мой? – вежливо спросил он.
Что ж, он знал, что этот момент приближался. То и дело он пытался представить себе обстоятельства своего признания, декларации намерений – сюжеты в его голове варьировались от тщеславно героических до откровенно опасных, но, как и обычно в подобных ситуациях, у Провидения были свои планы и неплохое чувство юмора. Он обнаружил себя делающим этот последний и бесповоротный шаг навстречу революции и ее сторонникам, в одиночестве на пыльной дороге с офицером его величества в полном обмундировании, раскорячившимся в кустах позади него с голым задом. Ко всему прочему силою обстоятельств он был вынужден объединиться со своим смертельным врагом.
– Я за свободу, – сказал он тоном, в котором звучало легкое удивление от того, что его вообще могли заподозрить в чем-то другом.
– В самом деле? – Грин пристально посмотрел на него, затем поднял подбородок в сторону лошади Макдональда, у которой с седла свешивался полковой меч Макдональда, позолота и витой орнамент сияли на солнце. – Как ты тогда объяснишь компанию красномундирного?
– Он мой друг, – ровно отозвался Джейми.
