– Что ты скрываешь от меня? – спросила я, стараясь говорить терпеливо. – Опять Браун? Пришли какие-то вести о Стивене Боннете? Или о Доннере? Или белая свинья съела кого-то из детей и, подавившись, сдохла?
Последнее замечание заставило его коротко улыбнуться.
– Не совсем, – сказал он. – Она выбрала своей жертвой Макдональда, когда он приехал пару дней назад, но он успел добежать до крыльца. Майор оказался очень подвижным мужчиной для своего возраста.
– Он моложе тебя, – возразила я.
– Ну, и я подвижный. До меня свинья тоже пока не добралась, так ведь?
При упоминании майора я ощутила тревогу, но Джейми беспокоило что-то другое, не политика и не военные операции – об этом он рассказал бы мне сразу. Я снова пристально, но теперь уже молча посмотрела на него.
Он глубоко вздохнул.
– Я думаю, что должен отослать их подальше, – сказал он тихо и опять взял меня за руку.
– Кого отослать подальше?
– Фергуса с Марсали и детьми.
Я почувствовала резкий, внезапный толчок, как будто кто-то ударил меня под дых, дыхание перехватило.
– Что? Почему? И… куда? – выдавила я.
Он рассеянно провел большим пальцем по моим костяшкам – туда и обратно, не отрывая от них глаз.
– Фергус пытался покончить с собой три дня назад, – сказал он очень тихо.
Моя ладонь судорожно сжалась на его пальцах.
– Святой Боже, – прошептала я. Он кивнул, и я увидела, что на секунду он потерял способность говорить, его зубы впились в нижнюю губу.
Теперь уже я взяла его руку в свои ладони, чувствуя, как холод просачивается сквозь мою плоть. Я не хотела в это верить, хотела отвергнуть саму идею – но не могла. Эта мерзость повисла между нами, словно ядовитая жаба, к которой ни один из нас не хотел прикасаться.
– Как? – произнесла я наконец. Мой голос будто эхом отозвался в комнате. Я хотела спросить, уверен ли он, но знала, что Джейми не мог ошибиться.
– Ножом, – ответил он просто. Уголок его рта дернулся снова, но в этом движении не было юмора. – Он сказал, что хотел повеситься, но не смог завязать веревку одной рукой. К счастью.
Комок пудинга на дне моего желудка как будто превратился в камень.
– Ты… нашел его? Или Марсали?
Он покачал головой.
– Она не знает. Вернее, я думаю, что знает, но отказывается признаваться в этом себе или им обоим.
– Значит, он не успел сильно себя поранить, иначе она знала бы наверняка.
В груди по-прежнему болело, но говорить стало легче.
– Нет. Фергус прошел мимо, когда я выскабливал оленью шкуру на холме. Он не видел меня, а я не окликнул его. Не знаю, что показалось мне в нем странным… но что-то было не так. Я еще немного поработал – я не хотел уходить далеко от дома на случай, если… – но меня снедало беспокойство.
Он отпустил мою руку и потер костяшками пальцев под носом.
– Меня не отпускала мысль, что что-то неладно, и в конце концов я бросил шкуру и пошел за ним, ощущая себя суеверным дураком.
Фергус пошел через окраину Риджа и потом вниз по лесистому склону, к Белому Роднику. Это был самый отдаленный и уединенный из трех родников вокруг Риджа, его называли белым из-за большого белого валуна, что стоял у истока заводи.
Джейми вышел из подлеска как раз вовремя, чтобы увидеть Фергуса лежащим у ручья, рукав закатан и плащ сложен под головой, покалеченная левая рука опущена в воду.
– Я, наверное, должен был сразу закричать, – сказал он, рассеянно проводя рукой по волосам. – Но я просто не мог в это поверить, понимаешь?
В этот момент Фергус взял правой рукой небольшой обвалочный нож, погрузил его в воду и ювелирно вскрыл вены на левом локте, кровь растекалась мягкими темными облаками вокруг его бледнеющей в потоке руки.
– Тогда я закричал, – сказал Джейми. Он закрыл глаза и зло потер лицо руками, словно пытаясь стереть воспоминание.
Он сбежал вниз по склону, схватил Фергуса, резко поднял его на ноги и ударил.
– Ты ударил его?
– Да, – сказал он кратко. – Этому мелкому ублюдку повезло, что я не сломал ему шею.
Краска прилила к его лицу, когда он говорил, и он плотно сжал губы.
– Это было после того, как мальчишки выкрали Анри-Кристиана? – спросила я, прокручивая в голове разговор с Фергусом в конюшне. – Я хочу сказать…
– Ай, я знаю, что ты хочешь сказать, – прервал он меня. – Это случилось на следующий день после того, как мальчишки бросили Анри-Кристиана в ручей, ай. Но дело не только в этом – не только в том, что мальчонка родился карликом. – Его лицо исказилось от тревоги. – Мы поговорили. После того как я перевязал ему руку и привел в чувство, он рассказал, что уже давненько об этом думал, случай с малышом только подтолкнул его к действию.
– Но… как он мог? – спросила я подавленно. – Оставить Марсали и детей – как?
Джейми опустил глаза, сцепил руки на коленях и вздохнул. Легкий бриз подул в открытое окно, приподняв волосы у него на макушке, будто крошечное пламя.
– Он думал, что им будет лучше без него, – сказал он резко. – Если бы он умер, Марсали могла бы снова выйти замуж – найти человека, который сможет заботиться о ней и детях. Обеспечивать их. Защищать малыша Анри.
– Он думает… то есть думал, что не может?
Джейми взглянул на меня с какой-то резкостью.
