Он отпустил перепуганного парня, наказав ему вернуться домой, поменять штаны и сообщить своим подельникам, что Джейми ждет их у себя в кабинете перед ужином, чтобы они получили свою порцию наказания, иначе сам преподобный заглянет к каждому после ужина и выпорет их на глазах у родителей.
– Они пришли? – спросила я завороженно.
Он удивленно посмотрел на меня.
– Конечно. Они получили свое, а потом мы пошли на кухню и ели хлеб с медом. Я сказал Марсали, чтобы она принесла малыша, и после того, как мы перекусили, взял его на руки и велел им всем подойти и прикоснуться к нему, чтоб убедиться.
Он криво улыбнулся.
– Один из мальчишек спросил меня, действительно ли младенец принадлежит Господу, как сказал мистер Роджер. Я сказал ему, что у меня нет причин сомневаться в словах мистера Роджера, но кому бы еще он ни принадлежал, Анри-Кристиан находится под моим покровительством и лучше бы им это запомнить.
Пальцем он медленно обводил круглые и гладкие щечки Анри-Кристиана. Малыш почти уснул, опустив тяжелые веки и наполовину засунув крошечный сверкающий палец в рот.
– Мне жаль, что я это пропустила, – сказала я тихо, чтобы не разбудить ребенка. Он стал теплее, как и все спящие младенцы, и я ощущала его тяжесть на изгибе моей руки. Джейми увидел, что мне трудно его держать, и забрал малыша, вручив его обратно миссис Баг, которая беззвучно хлопотала вокруг, наводя порядок и слушая с одобрением доклад Джейми.
– Ох, было на что посмотреть, – заверила она меня шепотом, погладив спинку Анри-Кристиана. – Парни все вытянули свои пальцы, чтобы коснуться животика малыша, осторожные, будто им предлагают потрогать горячую картошку, а он изворачивался и хихикал, как маленький угорь. У этих дуралеев глаза были размером с шестипенсовики!
– Представляю себе, – сказала я, усмехнувшись.
– С другой стороны, – заметила я вполголоса, как только миссис Баг ушла с ребенком, – если их родители думают, что он рожден демоном, а ты его дед…
– Ну, ты его бабушка, саксоночка, – сухо сказал Джейми. – Это можешь быть ты. Но да, я предпочел бы, чтобы они не размышляли на эту тему.
– Да, – согласилась я. – Как думаешь… кто-нибудь из них знает, что Марсали тебе не родная дочь? Про Фергуса они должны знать.
– Это не имеет особого значения, – сказал он. – Они в любом случае думают, что малыш Анри – подменыш.
– Откуда ты это знаешь?
– Люди болтают, – ответил он кратко. – Ты себя хорошо чувствуешь, саксоночка?
Освобожденная от тяжести ребенка, я чуть отодвинула одеяло, чтобы впустить воздух. Джейми неодобрительно посмотрел на меня.
– Боже, я могу пересчитать все твои ребра! Прямо через рубашку!
– Наслаждайся этим опытом, пока можешь, – едко посоветовала я, хотя его замечание болезненно отозвалось во мне. Он, казалось, почувствовал это, потому что взял меня за руку и повел пальцем вдоль глубоких синих линий вен, что бежали по тыльной стороне моей ладони.
– Не тревожься понапрасну, саксоночка, – сказал он более мягко. – Я не это имел в виду. Вот – миссис Баг, похоже, принесла тебе что-то вкусное. – Он поднял крышку с небольшой миски, нахмурился, глядя на ее содержимое, а затем осторожно опустил туда палец и облизнул его.
– Кленовый пудинг, – объявил он радостно.
– О? – У меня пока что совершенно не было аппетита, но кленовый пудинг звучал довольно безобидно, и я не стала возражать, когда он набрал ложку и направил ее в сторону моего рта, делая это так сосредоточенно, как будто он пилотировал самолет.
– Я могу накормить себя сама, зна… – Он сунул ложку мне в рот, и я покорно приняла ее. Гастрономические откровения сливочной сладости сразу же взорвались у меня во рту, и от наслаждения я прикрыла глаза, возвращаясь к давно забытым ощущениям.
– О Боже, – сказала я. – Я и забыла, какова на вкус хорошая еда.
– Я знал, что ты ничего не ела, – сказал он с удовлетворением. – Вот, давай еще.
Я настояла на том, чтобы есть самостоятельно, и справилась с половиной порции; Джейми, по моему настоянию, доел все остальное.
– Ты, может, не такой худой, как я, – произнесла я, поворачивая руку и морщась при виде торчащих костей на запястье, – но ел, похоже, не очень много.
– Похоже, что нет. – Он аккуратно выскреб из миски остатки пудинга, и облизнул ложку. – Было… некогда.
Я пристально посмотрела на него. Он был явно весел, но моя заржавелая интуиция потихоньку начала возвращаться ко мне. У меня долго не было ни сил, ни концентрации ни для чего за пределами моей физической оболочки, истерзанной лихорадкой. Но теперь я снова начинала замечать каждую мелкую знакомую черту во внешности Джейми, в его голосе и манерах, как будто стала перенастраиваться на него, подобно тому как плохо натянутая скрипичная струна подтягивается при появлении камертона.
Я чувствовала, что он как будто вибрирует от какого-то внутреннего напряжения, и начала думать, что дело не только в моей недавней почти смерти.
– Что такое? – спросила я.
– Что такое? – повторил он и вопросительно поднял брови, но я слишком хорошо его знала, чтобы купиться на недоумение. Один этот вопрос убедил меня в собственной правоте.
