Увы, мы не сразу поняли, как наилучшим образом проникать в человека. Следом за первой волной прилетела сотня тысяч нас, но лишь несколько тысяч смогли стать полноценными витасимулами первого поколения. Человек сложен и так хрупок, взрослые особи почти невозможно занять из-за сформированного сознания. А вот младенцы — идеальный вариант. Но из-за тебя у нас не было времени, пришлось действовать наобум. Мне повезло, я смог найти относительно взрослую особь, с кем полноценно взаимодействую. Ты же стала тюрьмой, в которой заперт мой друг. Он зацепился за твое сознание и не сможет вырваться до самой смерти. Как и я не смогу, пока не проживу короткую человеческую жизнь.
— То есть, чтобы избавиться от пришельца, мне надо умереть? Вы такие умные и бессмертные, но не смогли найти вариант, в котором не надо умирать? Да уж, так себе из вас добрые инопланетяне, решившие сделать Землю лучше.
— Не злорадствуй. Витасимулам первого поколения пришлось занимать тела, потому что невозможно быть всего лишь внутренним голосом и заставить человека изменить мир. Да, пришлось пойти на условные жертвы. При этом витасимулы второго поколения — обычные люди, ты никогда не догадаешься, что внутри есть кто-то еще. Там, возле планеты, миллионы твоих братьев. Кто-то ждет свой черед родиться на свет вместе с первым криком младенца. Другие же просто наблюдают за жизнью.
— Объясни одно, о, великий и бессмертный пришелец первого поколения: зачем вам это вообще? Что вам надо от людей?
— Скука, — улыбнулся он в ответ. — Человечество же для нас что-то вроде… — Мужчина задумался, подбирая правильные слова. — Парка развлечений.
— Мы не развлечение! — возмутилась Астра. — Мы живые!
— Да и мы не мертвые, — усмехнулся Сатфорд. — Изначально мы думали поместить тебя в медицинский сон, пока не закончится жизнь маленькой Астры. Но потом поняли, что лишь оттянем неминуемый момент уничтожения людей. Тогда я решил позволить тебе жить, расти, учиться и развиваться. Да, пришлось держать все время рядом, изучать, подстраиваться. Твой человеческий характер так быстро менялся, что я не успевал за ним. Испуганная девочка, покорная ученица, любопытная девушка и, наконец, своенравная студентка. Ты растешь и меняешься, а значит, и сородич внутри тебя переживает эти же эмоции. И я очень надеюсь, что к концу твоей жизни он поймет, что уничтожение планеты не выход.
Астра от удивления вздернула брови и в голос рассмеялась:
— Вы наиглупейшие создания во вселенной! Вместо того чтобы дать свободу, вы заперли меня на станции, игнорировали, отбирали друзей, не давали учиться, даже Эдлера заставили жениться, угрожая его здоровью! Да я вас ненавижу всем сердцем и, уверена, дружок внутри меня тоже. На что вы рассчитывали?
— Ни на что! — взорвался Сатфорд, и темные глаза стали почти черными. — Я изучал, пытался понять, обезопасить! Я до сих пор не знаю, может ли запертый внутри тебя разум навредить планете или он надежно скрыт в сознании? Десять земных лет ничтожно мало, чтобы разобраться в человечестве. Я не зло, как бы ты обо мне не думала, я лишь пытаюсь спасти планету от тебя!
— Да на черта мне сдалась планета? Я жить хочу, как все люди!
Астра оттолкнула от себя мужчину и вскочила с кровати, пытаясь добраться до двери. Сатфорд оказался ловчее и быстрее. Едва ее рука потянулась к кнопке открытия замка, как он одернул ее и крепко сжал ладонь. Она почувствовала себя в ловушке, из которой просто так не выбраться.
— Прошу, Астра, не убегай, — тихо произнес мужчина, словно за дверью кто-то стоял.
— Если не отпустишь — начну кричать. Кто-нибудь точно услышит.
— Пойми, я не желаю тебе зла.
— Зато я тебе желаю!
Сатфорд глубоко вздохнул, сдерживая эмоции. По лицу было понятно, что он из последних сил старается выглядеть добрым, хотя рвется вернуть привычную надменность и властный взгляд.
— Прошу, давай договорим спокойно. Я очень хочу, чтобы ты верно поняла мои мотивы и поступки.
— Договорим? — зло передразнила Астра. — Хорошо, давай договорим. Вот что я тебе скажу: мне плевать, кто или что сидит внутри меня. Я — человек, со своими чувствами, желаниями и надеждами. А ты — самый настоящий злодей, наделенный властью, который лишил меня всего того прекрасного, что есть у каждого человека. У меня нет друзей, ведь ты их разогнал, я боюсь учиться, потому что ты спишь и видишь, как бы меня отчислить. — Астра замолчала на секунду, разглядывая черные глаза. — Я боюсь кого-то полюбить, потому что ты отберешь даже это. Вот что видит твой сородич, который сидит в моей печенке! И если он решит уничтожить планету, то виноват будешь только ты!
— В голове, — осторожно поправил Сатфорд. — Физически, мы занимаем голову.
— Да хоть в заднице! Если ты немедленно меня не отпустишь, клянусь, найду способ выпустить твое чудовище на свободу и пусть он делает все, что пожелает. Вот настолько я тебя ненавижу! А теперь отойди от проклятой двери!