Разделавшись таким образом с американской администрацией, Россия повернулась к другому привычному противнику – к Великобритании. Если бы преступный элемент, осужденный у себя на родине за многочисленные и разнообразные преступления, не оседал в Лондоне, благодаря попустительству британского правительства, то и загадочных смертей и почвы для злонамеренных спекуляций на эту тему было бы меньше. А если бы, к тому же, на английские суды не оказывалось бы давление со стороны политиканствующих представителей власти, то суды эти, расследуя то или иное трагическое происшествие, принимали бы объективные и обоснованные решения, а не подвешивали бы ситуацию в угоду тем же русофобам и проповедникам жесткого курса в отношениях с Россией. И вообще – учитывая особые и очень тесные отношения между США и Британией, трудно не усмотреть в происходящем скоординированную и тщательно спланированную акцию по дискредитации российского руководства.
Эта тема была мгновенно подхвачена российским посольством в Лондоне, откуда немедленно последовало несколько резких заявлений, не оставшихся незамеченными. После большой статьи в «Гардиан» с длинным списком претензий к полиции, в интернете стали появляться разнообразные площадки для обсуждения этой темы, из которых самым популярным стал форум с сердитым названием WTF: посетители очень резко отзывались и о странных и немотивированных судебных решениях, и о полиции, на которую тратят немыслимые деньги, но работает она все хуже и хуже, да и особым отношениям с США тоже доставалось: нас используют! мы превратились в разменную монету нашей бывшей колонии!
С форума WTF обсуждение закономерно перекочевало в парламент, где представитель оппозиции потребовал от премьер-министра объяснить, наконец-то, почему смерть мистера Иглета так и не расследована до конца, сколько еще имеется открытых вердиктов, и какие шаги правительство намерено предпринять, чтобы резонансные расследования не заканчивались ничем.
По непроверенным слухам, этому выступлению предшествовал довольно резкий обмен мнениями между министром иностранных дел и министром внутренних дел: первый обвинял второго в том, что «полицейские дела», как он выразился, стали определять международную повестку дня.
– Через три дня, – прорычал в трубку Клейн, – через три дня Кроули передаст свои материалы в магистратский суд, это все, что я смог сделать. Угодно ждать три дня или вы готовы закончить свою возню прямо сейчас?
– А что – на четвертый день уже начнутся слушания? – нахально поинтересовался Дон. – Других дел в коронерском суде нет?
– Прекратите ваши дурацкие выходки, Беннет! Как только отчет Кроули покинет стены Скотланд Ярда, от него уже невозможно будет избавиться. Что бы вы там ни накопали в будущем, это будет всего лишь еще одна версия. Ничем не подтвержденная и созданная полоумными пенсионерами, готовыми на все, лишь бы только напомнить о себе. Я предупреждал, что ваше время заканчивается. Теперь оно закончилось.
– Вы знали, что начнется эта идиотская шумиха?
– Русским нужен вердикт о самоубийстве. Нужен сейчас, пока вы еще только потягиваетесь.
– А этот идиот Горячев – он сам по себе или выполняет задание?
– Очевидно. Ему поручено скомпрометировать даже намеки на то, что за смертью Иглета могут стоять российские структуры – вот он и старается. Обратите внимание – какая координация действий, какая скорость. Какая четкость исполнения. А вы бездельничаете.
– Вы мне кое-что обещали, мистер Клейн, – напомнил Дон.
– Я вам ничего не обещал.
– А вопросы для Абрахамса вы передали? Могу ли я надеяться, что в течение ближайших трех дней я увижу ответы?
– У вас паспорт есть? Завтра в десять утра вы должны быть в Париже, на Гар дю Норд вас встретят. Там будет стоять человек с табличкой «казначейство Соединенного Королевства». И имейте в виду – я сделал для вас практически невозможное. Жду, что и вы ответите тем же.
В стране не выполоть всех сорных трав,
Как подозрительность его хотела б;
Его друзья с врагами так сплелись,
Что если вырвет с корнем он врага,
тем самым нанесет ущерб и другу.
В. Шекспир. «Генрих IV», ч.2, акт 4, сцена 1
К французской еде Дон относился неважно, считая, что жареная рыба с чипсами и воскресное жаркое превосходят любые континентальные кулинарные изыски, каким бы хитроумными соусами их не поливали, но круассаны признавал, поэтому, еще издали разглядев обещанную Клейном табличку, он свернул к киоску с едой, купил там круассан и кофе в большом картонном стакане, устроился на скамейке и стал с интересом наблюдать за встречающим. Тот спокойно стоял на месте, не проявляя никакого беспокойства, хотя поток пассажиров практически сошел на нет, и никакой попытки позвонить по мобильному и выяснить, что делать в связи с неприбытием человека из Лондона, не делал.
