Дым и зеркала полностью

Г.К: Я впервые слышу это название. Иглет никогда его при мне не называл – он просто сказал, что у него есть отличный шанс, но надо помочь с адвокатами. Я его свел с Эмерсоном, и потом они общались вдвоем. Эмерсон мне тоже не говорил, с кем судится Иглет, – это же не мое дело.

Д.Б.: Хорошо. Кому вы звонили после того, как с вами поговорил Крис Мартин?

Г.К: Я тут же позвонил Эмерсону.

Д.Б.: Почему?

Г.К: Ну… у нас была договоренность… что Иглет общался со мной, с Джеем, да и с Эмерсоном тоже, лучше не афишировать…

Д.Б.: Чтобы не выплыла история с яхтой?

Г.К (молчит)

Д.Б.: Мистер Келле?

Г.К (очень тихо): Да.

Д.Б.: Но ведь впоследствии «Харвуд-Макбейн» стали душеприказчиком Иглета, не так ли?

Г.К: Да, но это потом было, а с чего все началось… ну, короче, у нас была такая договоренность.

Д.Б.: В вопросах Мартина упоминался некий Паоло Брачини?

Г.К: Нет. А это кто?

Д.Б.: Неважно. Значит, не упоминался. Итак, вы позвонили Эмерсону и что сказали?

Г.К: Я сказал, что есть вот такой журналист, из такой-то газеты, и он раскопал, что вечером перед самоубийством Иглет встречался с Джеем.

Д.Б.: А Эмерсон?

Г.К: Он перезвонил мне через час и сказал, что все уладил.

Д.Б.: И Крис Мартин с вами больше не связывался?

Г.К: Нет.

Д.Б.: А вас это не встревожило? Был человек, задавал вопросы, а потом -ффу! – и как ветром сдуло. Может, его надо искать в Темзе, а?

Г.К: Ну что вы! Эмерсон! Он же адвокат, законопослушный человек… что?

Д.Б.: Ничего, ничего, это я просто закашлялся…

Г.К: И потом – он ведь жив-здоров, этот Крис Мартин, не так ли?

Д.Б.: Это вам Эмерсон сказал?

Г.К: Да. Мы говорили с ним после вашего визита.

– Ребята, – сказал Дон, когда запись закончилась, – вы же прекрасно понимаете, что никаких данных про эту яхту у меня нет и никогда не было, я вообще про нее впервые услышал от Абрахамса за полчаса до того, как он позвонил Келле. Но к завтрашней встрече мне про нее нужно знать все. Утром клиент будет серьезный, не чета этому проходимцу с Итон Сквер. Рори?

– Я все понял, Дон.

– Имей в виду, что это нелегкая задача: яхта наверняка не меняла владельца, а к информации о трасте нам так просто не подобраться. Но мы знаем, что Иглет держал ее в Израиле. Последний раз он там был за год до смерти, значит минимум год она просто стояла на приколе. А потом на ней появились люди. К восьми утра я должен знать – кто, когда и все такое. А сейчас я отправляюсь спать. Рори – ты работаешь. Если нужна помощь, вот тебе Ник, вот тебе Мэт.

– Ну что же, мистер Эмерсон, – произнес Дон, развалившись в кресле и с интересом изучая сидящего перед ним адвоката. – Пришла пора нам с вами познакомиться лично и побеседовать о разных разностях: о королях, о капусте, о сургуче, башмаках и кораблях. О кораблях – особо подробно, потому что эта тема неожиданно стала чревычайно занимательной. Не удивлюсь, если Келле вас уже предупредил, хотя я ему и не советовал этого делать.

Хотя Эмерсон и старался выглядеть невозмутимо и даже несколько надменно, его выдавали руки: время от времени он начинал барабанить пальцами по столешнице, потом спохватывался, убирал руку со стола, но через минуту все повторялось снова.

– Я не очень понимаю, в чем цель нашей встречи, мистер Беннет, – сказал он. – Да, не под запись и один на один – я готов признать, что история с яхтой выглядит не очень хорошо…

– Я восхищен вашей деликатностью, мистер Эмерсон, – перебил его Дон. – Даже если бы Иглет был сейчас с нами, а не в ином мире, дисциплинарная комиссия вряд ли согласилась бы с придуманным вами планом финансирования юридических расходов клиента. Я осмелюсь вам напомнить, что вы – офицер суда, и что есть довольно жесткие правила, которым вы обязаны подчиняться. Мне кажется, почему-то, что дисциплинарная комиссия разобралась бы с вами довольно быстро, а это громкий публичный скандал и запрет на профессию.

– Предположим, но исключительно потому, что мне не хочется затевать длительную и малоинтересную дискуссию. Мистер Беннет, вы всерьез полагаете, что я настолько малограмотен? Что в нашей стране нет законов и прецедентов, которыми полностью – полностью! – покрывается вся эта схема? Но я не буду с вами спорить. Вы меня прервали, но продолжайте.