– Он про это не говорил. Но знал. Вообще говоря, это не был шантаж, во всяком случае в обычном смысле. Это было деловое предложение, но такое, от которого, действительно, было трудно отказаться. Он сказал, что у российского правительства есть имущественные претензии к Летову – это русская фамилия Иглета, и забрать яхту в счет этих претензий им ничего не стоит, но они вполне удовлетворятся другими активами, а про яхту забудут, если я пойду им навстречу.
– В чем?
– Мы подаем заявку, и «Харвуд-Макбейн» становится душеприказчиком Иглета. С «Воган и Слайм» у них было, как он сказал, взаимопонимание. После этого про иск Иглета к ARWA мы забываем. Документы, которые нам передал Иглет, отдаем им. Взамен они обязуются в течение ближайшего времени привести нам таких клиентов, что о благосостоянии фирмы беспокоиться уже никогда не придется. Эти люди, мистер Беннет, знают, чего хотят, и умеют держать слово.
– И вы согласились?
Эмерсон пожал плечами.
– А вы бы как поступили на моем месте, мистер Беннет?
– Никогда не бывал на вашем месте, мистер Эмерсон. И это все?
– Все.
– Ладно. У меня есть еще один вопрос, мистер Эмерсон. Год с небольшим назад вам позвонил Келле и сказал, что какой-то журналист ищет Абрахамса и хочет поговорить с ним о его встрече с Иглетом. Через час вы сказали Келле, что все улажено. Этот журналист, действительно, больше никого не беспокоил. Что происходило в течение этого часа?
– Я связался с Морганом – это сменщик Хомски – и рассказал ему про звонок Келле. Отправил ему по электронной почте вопросы журналиста. Крис Мартин, да. Больше ничего не происходило.
– А зачем вы звонили этому Моргану?
– А! Это я просто упустил. Хомски сказал мне тогда, при встрече, что журналисты и прочие любопытные могут время от времени интересоваться историей Иглета, и если кто-то будет особо активничать, то необходимо тут же сообщить ему. В любое время дня и ночи. Вот я и сообщил.
Эмерсон замолчал. Дон прикрыл глаза, усваивая услышанное. Похоже было, что этот проходимец говорит правду.
– Вам крупно повезло, мистер Эмерсон, что Крис Мартин оказался сговорчивым, – сказал он наконец. – Можно было влипнуть в еще более неприятную историю. Там, между прочим, был еще один человек, так ему повезло меньше.
– Я не понимаю, о чем вы. Мы закончили, мистер Беннет?
– Не совсем. Есть еще несколько вопросов. Бандиты, которые под видом нищих, решают кое-какие деликатные вопросы, – это ваши люди? Или Хомски?
– Не мои. Это я могу сказать точно.
– Ну я так примерно и думал.
– Мистер Беннет, у меня есть вопрос, если позволите… вы, наверное, потребуете, чтобы мы забрали назад ходатайство о возобновлении коронерских слушаний?
– А подавали вы его по просьбе ARWA?
– Да.
– И вся эта возня с сайтом WTF и с шумом в парламенте – это тоже вы?
– Нет, этим мы не занимаемся. Но я осведомлен.
– Вот что я вам скажу, мистер Эмерсон. Если ваши русские приятели распорядятся забрать ходатайство, то вы не сопротивляйтесь. Мне почему-то кажется, что они сами уже не рады, что затеяли всю эту возню. А коронер сам решит – начинать все заново или нет. Ну… вот пожалуй и все. Хотя… еще один неурегулированный вопрос остался, мистер Эмерсон. Я – человек небогатый и хочу получить обратно свои восемьсот фунтов. Те самые, которые мне пришлось заплатить за причиненное Келле неудобство. Прямо сейчас. Лучше наличными. Но могу принять и чек.
Но притвориться мертвым в то время, как ты жив,
Значит вовсе даже и не притвориться, а быть
Подлинным и совершенным воплощением жизни.
В. Шекспир. «Генрих IV», ч.1, акт 5, сцена 4
Отдельные фигуранты дела о необъяснимой смерти Эда Иглета (известного также под именем Игорь Летов) в течение длительного времени предпринимали воистину экстраординарные усилия, чтобы скрыть связь покойного с известным иллюзионистом Джейкобом Абрахамсом. Об этом свидетельствуют следующие факты:
– Связь между Иглетом и Абрахамсом в течение всего времени их знакомства осуществлялась через незарегистрированные мобильные телефоны с использованием кодовых слов.
– Встречи Иглета и Абрахамса всегда проходили в приватном зале ресторана «Примавера», куда, за исключением одного случая, не допускались даже официанты.
– Журналиста Кристофера Мартина, первым обнаружившего эту связь, вывезли из Лондона, после чего ему, в обмен на молчание, было сделано выгодное финансовое предложение. Его коллегу Юстаса Баскета оставили в покое, потому что никакой информации ему добыть не удалось.
– Информатор Мартина официант Паоло Брачини после разговора с журналистом был жестоко избит, покинул страну и уехал в Милан, где впоследствии на его жизнь было совершено покушение. Следует заметить, что эта акция произошла немедленно после того, как стало известно, что группа «Хотспер» ищет Брачини.
