– А вот здесь ты неправ, Ник, – возразил Рори. – Не знаю, сохранились ли сами записи, но весь маршрут Кирша известен. Посмотри, – он поколдовал с планшетом, – вот отсюда, из поместья, он выехал в девять пятьдесят две. Отсюда, с кольцевой, он позвонил сперва Светлане и тут же в десять тридцать восемь на телефон Иглета. Из поместья он ехал сперва вот так, здесь вывернул на магистраль, вот тут выехал на кольцевую. После звонка на телефон Иглета он развернулся – вот тут – и тем же путем вернулся обратно.
– И в поместье он был ровно в одиннадцать. Так?
– Ну да.
– Ничего не замечаешь?
– Из поместья до звонка Иглету он ехал сорок шесть минут. Обратно от силы двадцать.
– Вот именно. Хотя это было субботнее утро, и должно было быть ровно наоборот. И это значит, что по дороге он остановился. Минут на двадцать, двадцать пять. Чтобы избавиться от того, чем начинили минивэн, вполне достаточно. Там по маршруту есть какое-нибудь уютное местечко?
– Ты считаешь, что он просто вытащил всю начинку из минивэна и выкинул ее в кусты?
– А почему бы и нет?
– Ну хорошо. Давай посчитаем. Ни на магистрали, ни на кольцевой он потрошить минивэн не стал бы. На этих двух участках – посмотри на карту, Ник, – нет ни одного места, где можно было бы припарковаться и начать копаться в машине. И здесь по выходным всегда очень оживленно. Просто представь себе, что он на глазах у большого количества людей вытаскивает из кузова какие-то штучки и – и что? Бросает их в кювет? Рискуя тем, что через пару часов обнаружится свидетель? Тебе это не кажется маловероятным?
Ник кивнул.
– Это значит, – продолжал Рори, – что он занимался чисткой минивэна на местной дороге, до выезда на магистраль. С одной стороны, это удобно. Движения там, считай, никакого, с обеих сторон дороги лес. Но с другой стороны, дорога здесь узкая, и остановиться на двадцать минут практически негде – за это время кто-нибудь почти наверняка окажется поблизости. Есть только одно место, вот, – Рори ткнул пальцем в планшет, – это посередине между домом Иглета и выездом на магистраль. Здесь дом лесника, а при нем стоянка на три машины. Тут он мог на четверть часа тормознуть, убрать все из минивэна…
– И куда деть?
Рори замолчал.
– В мусорный бак он это засунуть не мог, – сказал он наконец. – Хозяин наверняка поднял бы крик. Зашвырнуть в лес? Вряд ли… Хотя… Знаешь, Ник, он мог рассовать всю начинку по пакетам, отъехать немного и выкинуть в лес из окна машины.
– Прочесать лес, – пробормотал Ник. – Задача вполне для Дона. Но ведь больше года прошло. Не думаю, чтобы хоть что-то удалось найти.
– Я вот подумал, что те, кто крутился возле мастерской.. эти ребята, похоже, все планируют. Вряд ли бы они пустили это на самотек. Скорее всего, они перехватили Кирша по дороге, и он перегрузил свои пакеты к ним в машину.
– Ты прав, Рори. Больше скажу – они почти наверное поджидали его на этом пятачке. И вот это мы уже сможем проверить. Я так думаю.
– Так ты поговоришь с Доном насчет меня?
– Хорошо, приятель. Сегодня же.
Задуманное вами предприятие опасно, упомянутые
Вами друзья ненадежны, время неблагоприятно, и весь
Ваш план чересчур легковесен, чтобы преодолеть столь
Сильное сопротивление.
В. Шекспир «Генрих IV», ч.1, акт 2, сцена 3
Дон заставил Ника дважды повторить услышанное от Рори, но от этого ясности не прибавилось. Делать, однако, было нечего – на сегодняшний день никакой новой информации не предвиделось, а угадать, сколько еще времени таинственный мистер Клейн будет терпеть отсутствие видимых результатов, не получалось. От обсуждения любых тем по телефону он уклонялся, а когда Дон попросил о встрече, Клейн сказал: «У меня нет свободного времени, Беннет, и разговоры ни о чем меня не занимают; если у вас есть что-то похожее на результат, то мы встретимся; или, на худой конец, если вы вдруг обнаружите, будто вам что-то мешает получить результат».
Принимать Рори обратно Дону не слишком-то и хотелось, но, во-первых, если бы не он (Ник все же нарушил слово и рассказал Дону, от кого получил информацию), то странные события вокруг минивэна так и остались бы неизвестными, а Дон все больше и больше склонялся к мысли о том, что именно в минивэне, вернее в том, что в нем находилось, и кроется разгадка смерти Иглета, так что прощение Рори, как ни крути, заслужил. А во-вторых, возвращение блудного собрата полагалось непременно согласовать с Клейном: у него могли возникнуть возражения, в том числе и из-за естественной потребности в увеличении финансирования. Кроме того, по реакции Клейна на его обращение Дон рассчитывал понять, сколько им еще отведено времени.
