– Так, сэр. Я не люблю, когда мне настойчиво предлагают версию еще до того, как я взялся за дело. И уверяю вас, что если бы очень конкретные и неопровержимые факты не выводили меня на ваших приятелей, вы могли бы мне твердить про них ежедневно, но ничего ровным счетом не добились бы. Я не работаю на заказ. Но сейчас ситуация совершенно другая. Я не привык, чтобы меня водили за нос. И я не допущу, чтобы какие-то иностранные проходимцы думали, что могут обвести вокруг пальца Дона Беннета. Да, это чертовски необычное дело. Чем больше я узнаю, тем яснее становится, что здесь задействована какая-то дьявольщина. Но эта дьявольщина, сэр, она возникла не у них, в сибирских степях, а тут, у нас, и здесь есть, чем заняться: все, что им нужно, чтобы творить всякую чертовщину, они покупают у нас же, на наши деньги, которые мы, как полные кретины, с удовольствием отдаем им за нефть и газ…
– Вы решили прочесть мне лекцию по геополитике, Беннет? – ядовито поинтересовался Клейн. – Увольте. Желаете извиниться?
– Я сожалею, что говорил с вами в недопустимом тоне, мистер Клейн. Но вы не можете установливать для нас какие-то сроки. Очень пока что неопределенная ситуация, мистер Клейн. Но мы работаем.
– Любопытно, что вы запоете, если обстоятельства сложатся так, что эти сроки будут определены без вашего и моего участия.
– Что вы имеете в виду?
– А то, что не все на свете зависит от вас, от меня, от моего начальства или от начальства моего начальства.
– Можете пояснить?
– Нет. Не могу. Интуиция. Могут быть сюрпризы. Что вы там говорили про какую-то дьявольщину?
Дон, сверяясь с блокнотом, пересказал историю Рори.
– Вот чертеж, сэр, того, что они напихали в минивэн. Чертеж очень примерный, потому что у хозяина гаража не было ни времени, ни возможности. Кларк, еще в бытность свою в Ярде, часто по долгу службы общался с ребятами из технической службы, и кое-какие связи у него остались. Он навел справки. Но инженеры разводят руками – ни на какую известную им конструкцию эта штука не похожа.
– А у вас версия есть?
– Ну… если это можно назвать версией. Это какая-то компьютерная дрянь. Индивидуальный проект, сделано под конкретный заказ. Крупные, по-настоящему крупные фирмы, сэр, частные заказы не принимают. Мы уже проверили. Значит, надо просеивать всякую мелюзгу. Там с десяток тысяч компаний только в Англии и Уэльсе. Про Шотландию и Северную Ирландию пока не знаю, а еще не исключено, что заказывали на континенте…
– Беннет, а как это может быть связано с тем, что произошло в ванной Иглета двумя этажами выше?
– У меня пока что нет ответа на этот вопрос, сэр.
– Вы, я надеюсь, не рассматриваете идею какого-нибудь сверхмощного излучателя, внушающего непреодолимую тягу к суициду?
– Нет, сэр. Разве я похож на психа? Но позвольте напомнить вам, сэр, видеозапись с камер у дома Иглета. Помните? У меня тогда вышло недоразумение с Кроули…
– Я не видел этой записи. А что там было?
– На ней Кирш и Иглет стоят у минивэна и разговаривают. На самой записи разглядеть установленную аппаратуру не получается. Но вот какая штука, сэр. Обратите внимание на чертеж. Это рамка. По всему периметру задней двери. Хозяин гаража утверждает, что не заметить эту рамку, стоя рядом с открытой дверью машины, просто невозможно.
– И что?
– То, сэр, что аппаратура была установлена с ведома Иглета. Иначе он непременно заинтересовался бы, что это за диковина в кузове минивэна.
– Он мог не обратить внимание.
– Сэр!
– Ну хорошо. Предположим. Что вы намерены предпринять?
– Мы сейчас изучаем все операции по счетам Иглета. Кто-то же должен был заплатить за всю эту абракадабру, и мы предполагаем, что это был именно Иглет. Все непонятные платежи соберем в кучку, а потом сравним со списком компаний, занимающихся компьютерными технологиями.
– Сколько это займет времени?
Дон помрачнел.
– Даже боюсь гадать, сэр. Мы только начали. Пока проверяем эту юрисдикцию, но впереди его счета в прибалтийском банке, у голландцев, в Швейцарии и еще кое-где. Основные операции шли как раз с заграничных счетов. Это нам повезло, что все финансовые документы хранились в особняке.
– А он мог заплатить наличными? Я слышал, что такой способ оплаты ему очень нравился.
– В принципе, мог. Но это же зависит от суммы, сэр. До десяти тысяч фунтов – думаю, что легко. Но эту аппаратуру монтировали в минивэне более трех дней. Три полных рабочих дня. С утра и до вечера. Это, как я предполагаю, не какая-то дешевка. Если это больше пятидесяти тысяч, то должен быть банковский перевод или чек.
– Я полагал, что он был практически разорен.
– Зависит от точки зрения, сэр. Если сложить остатки на всех его счетах, то я, например, смог бы прожить еще лет триста, ни в чем себе не отказывая. А ему хватило бы месяца на четыре. А то и того меньше, если бы он вдруг решил рассчитаться с адвокатами.
– И все-таки… почему вы так уперлись в аппаратуру в минивэне?
– Я хочу знать, что это такое, сэр. Это было практически последним, что видел Иглет, прежде чем заперся в ванной.
– Но не мощный излучатель, действующий на психику?
– Нет. Не излучатель.
