— Васька здорово поддатый, — Коля покачал головой, выражая сомнение в целесообразности похода.
— Так уж и здорово?
— Ну, не здорово, но все же...
— Ну, так что? — Татьяна посмотрела на дверь.
— Пойдем. Только я заскочу к Тутышкину, скажу, что мы отлучаемся.
— Ни в коем случае! — взмолилась Таня. — Тутышкин посылает меня в Таежный. Если узнает, что я не улетела, будет скандал.
Коля повертел фотоаппарат, почесал лоб, соображая о чем-то, и сказал:
— Пошли.
Вася Захаров развешивал во дворе рыбу. В большой пластмассовой ванне лежали увесистые толстоспинные язи. Вася брал красноперого красавца, стягивал тонкой проволокой жабры, чтобы не испоганила зеленая муха, и вешал на протянутую от сарая к стоящей посреди двора березе жердь. Крутой рассол тяжелыми каплями падал с язей на землю и сворачивался в маленькие песчаные шарики. Они тут же высыхали и белели на глазах. Захаров так увлекся работой, что не заметил гостей.
Коля открыл калитку и, пропустив вперед Таню, направился к нему. Вася обернулся и замер. С Колей он дружил, а с Татьяной только здоровался. В поселке ее все знали, но столь неожиданное появление Татьяны (раньше она никогда не заходила) насторожило Васю. Ситуацию разрядил Лесников.
— Татьяна увидела, как ты развешиваешь рыбу, и спросила: нельзя ли сфотографироваться? Хочет послать снимок родителям. Они столько рыбы никогда не видели.
Захаров положил язя в ванну, вытер руки тряпкой и встал около жерди, на которой висела рыба:
— Снимай.
— Да не тебя хочу снять, а ее, — Коля кивнул в сторону Татьяны и засмеялся.
— А что? — сказала Татьяна. — Пусть и Вася встанет рядом. Очень даже интересно.
Она встала рядом с Захаровым. Коля навел фотоаппарат, щелкнул затвором.
— А теперь встаньте вот сюда, — сказал Лесников. — Я вас сниму с другой точки.
Он передвинул Захарова и Татьяну на несколько шагов в сторону, отошел сам и снова щелкнул затвором.
— Где это вы наловили столько рыбы? — спросила Таня.
— Это мне Казаркин дал. Я его сегодня ночью вместе с вертолетчиками с Юринской протоки привез. У них там вертолет упал, слышала?.. В воде стоит. Сегодня за ним плавкран послали. Вытаскивать будут.
— А как там вертолет оказался? — спросила Таня.
— Он же за Казаркиным летал. Стал садиться, и что-то у него случилось.
— Как это летал? — наигранно удивилась Таня. — Вертолеты людей на рыбалку не возят.
— Людей не возят, — Вася отступил на шаг, отвернулся и шумно высморкался. — А Казаркина возят. Он ведь, когда на Юринскую уезжает, рыбинспектору наказывает, чтобы тот там не появлялся. И не появляется. Казаркину все можно.
— Мне кажется, вы его не очень любите, — заметила Таня.
— А кто его любит? Он любит? — Вася ткнул пальцем в Лесникова. — Да его не только любить... От него уже всех воротит.
— А вы почему вдруг поплыли на Юринскую? — спросила Таня. — Кто вас просил?.. Что там увидели? Что делали потом? И вообще почему Казаркин отдал вам свою рыбу?
Разгорячившийся Вася сразу осекся. Опустил голову, исподлобья посмотрел на Таню, потом на Лесникова. Несколько мгновений молчал, затем глухо спросил:
— Зачем тебе это?
— Хочу написать, — откровенно призналась Таня. — Ребята с вертолета под суд пойдут, если не докажут, что их заставили туда лететь.
Татьяна умышленно пошла ва-банк. Сначала она подумала, что можно было бы взять бутылку, сесть с Васей за стол и попытаться выудить из него кое-какие откровения. Водка развязывает язык, а Вася на выпивку слаб. Это видно невооруженным глазом.
Но, поразмыслив, Таня отвергла эту идею. Сведения, добытые за пьяным столом, мало чего стоят. Протрезвев, тот же Васька откажется от своих слов. А в таком деле, как авария вертолета, нужны надежные свидетели. Если Вася не захочет стать одним из них, нужно искать других. На полупризнаниях и полуфактах неопровержимых доказательств не построишь.
— А кто тебе сказал, что они пойдут под суд? — недоверчиво спросил Вася.
— Ну а как же? — удивилась Татьяна. — Вертолет стоит огромные деньги. Кто-то должен их возмещать.
— Что-то мне нехорошо стало, — сказал Вася, передернув плечами и посмотрев по сторонам. — Может, пойдем в избу?
Вася провел гостей в комнату, усадил за стол, поставил на него начатую бутылку водки и сковородку с жареной рыбой. Постоял посреди комнаты, размышляя о чем-то, вышел на кухню и вернулся с тремя гранеными стаканами. Налил в них водки, взял свой стакан и произнес:
— Скажу все, но только чтобы ты не переврала.
Он поднес стакан ко рту, запрокинул голову и в три глотка выпил водку. Таня достала из сумочки диктофон, положила на стол. Вася скосил глаза на аппарат, протянул к нему руку, потрогал пальцем, потом спросил:
— Магнитофон, что ли?
— Диктофон, — поправила Таня.
— Казенный? — Вася взял диктофон в руки, повертел перед глазами, положил на стол. — Японский, небось?
— Японский, — подтвердила Таня. — Купила в Челябинске в комиссионном. Хорошая штука.
— Оно и видать, — согласился Вася, застегнул верхнюю пуговицу на рубахе, пригладил ладонями волосы, словно собирался фотографироваться, и сказал: — Значит, так...
