Скерсалор жил в основном рыбным промыслом. Амаранта и Фрозенблейды получили приют в королевском замке, однако влюбленные часто сбегали в рыбацкую деревушку с небольшими, жмущимися друг к другу домиками, пропахшей китовым жиром и жареной рыбой таверной и длинным, скрытым зазубренным частоколом узких острых скал пляжем. Они сидели на берегу, жадно дыша насыщенным йодом морским воздухом, рассматривали принесенные волнами водоросли, собирали в отлив причудливые раковины.
В любое время суток, когда душа рвалась на простор, Наль и Амаранта с юношеским восторгом бегали, скинув обувь, по беспокойной линии прибоя. Соленый ветер трепал волосы, приводя их в беспорядок, брызги насыщали мельчайшими белыми кристаллами. Смех сливался с шумом волн, губы делались солеными, а влюбленные танцевали, не желая вспоминать, что морская пена — это останки погибших сирен, тритонов и морского народа. Набегавшись, натанцевавшись и накупавшись в холодных северных водах, эльфы наблюдали, как отплывают и возвращаются рыболовные лодки, а рыбаки, отрывисто покрикивая, выгружают улов, окруженные вьющимися вокруг двуликими котами. Слушали рассказы о морских змеях и других чудищах, что могут выбираться на сушу по ночам. Иногда в бухту заходили большие суда, и моряки спускали на берег пойманные далеко в открытом море туши исполинских кракенов, которых люди боялись и не умели ловить.
Несколько раз влюбленным удавалось выкроить себе место на таком корабле и увидеть море Кракена во всем его суровом бескрайнем великолепии, однако часто Амаранта оставалась одна во дворце, а Наль и Мадальгар присоединялись к сражающимся с троллями скерсалорским дозорным. Они возвращались усталыми, в зловеще темнеющей зеленой крови, а порой отсутствовали неделями. Судя по обнаруживаемым в горах останкам, столкновения троллей с людьми тоже участились.
Ночами эльфам снилась хвостатая звезда.
* * *
Над лесом прошел дождь, земля под толстым слоем мха была тяжелой и влажной. В следах лошадей и путников собиралась вода. С веток срывались крупные холодные капли, когда над деревьями пробегал неприветливый хлесткий ветер. Короткий привал под затянутым плотными серыми облаками низким небом подходил к концу. Члены дозорного скерсалорского отряда и путники под их охраной с трудом развели из сырых веток костер. Дымились небольшие деревянные кружки с заваренными с листьями боярышника, рябины и шиповника. Из провизии был жесткий хлеб с маринованной скумбрией и зернистым темным сыром, острым и немного гнилостным на вкус. Кто-то собрал по дороге бордово-рубиновую россыпь клюквы.
Противостояние с троллями затянулось на три зимы. Отчаявшиеся эльфы устраивали облавы в любые солнечные дни, рубились насмерть, натравляли на троллей пещерных медведей. В отличие от прирученных драконов, поросшие длинной бурой шерстью звери почти в два роста высотой, с когтями длиной в четырнадцать ногтей и чудовищными клыками в угрожающе распахнутых пастях не терпели ничьего вторжения, кроме потенциального корма. Необходима была молниеносная реакция, чтобы вовремя отпрянуть, оказавшись между двух источников верной смерти. Измученные борьбой, осажденные королевства наконец вздохнули свободно — у них оставалась поздняя осень, зима и первая половина весны, чтобы возобновить сообщения, подготовиться к холодам и наступлению орков после схода снегов.
Амаранта то и дело поглядывала в сторону северо-западных холмов, где за тесно растущими темно-зелеными мрачными елями лежала человеческая деревня. Здесь не хотели останавливаться, но лошади устали, а путники продрогли. Девушкой овладело непреодолимое лихорадочное любопытство. Насколько справедливы тяжелые сны, что преследуют ее от Двора Перехода? Услышав о скором продолжении пути, она, поддаваясь внезапному порыву, поднялась, подошла к своей лошади на краю поляны и погладила ее по черной холке. Часть эльфов занялась приготовлениями к отправке. Наль увлеченно беседовал с командиром. Теперь Амаранта оказалась за его спиной. Медленно, словно бы в задумчивости, отступила она в сторону деревьев, кутаясь в походный плащ цвета полыни, потом еще, еще, и наконец побежала.
Деревня показалась за сырыми темными стволами неожиданно быстро. Сердце чаще заколотилось в груди, но не от бега. Она только посмотрит. Она должна посмотреть. Остановившись за широкой елью у самой кромки леса, Амаранта пытливо изучала разбросанные меж невысоких зеленых холмов массивные бревенчатые дома, овчарни, амбары и сараи с поросшими травой крышами. Дыхание сбилось. У ближайшего к лесу дома немолодая женщина развешивала белье. Крепкий русоволосый юноша беседовал с ней, опершись на воткнутые в землю вилы. Одежды их показались Амаранте нелепыми и неказистыми, прически смешными. К ним легко будет подкрасться из-за угла…