– Почему мы здесь? – восклицаю я.
– Это единственное место из известных мне, где есть корт для шаффлборда.
Я нечаянно фыркаю и стоит мне лишь начать смеяться, как уже не могу остановиться.
А затем и он тоже начинает хохотать. Я так смеюсь, что у меня болит живот. Пожилые
люди, бродящие по внутреннему двору, поглядывают на нас в замешательстве.
Мы смеялись, пока возле нас не появился пожилой человек с ходунками,
помогающими ему ходить. На нем серая кепка, а морщин даже больше, чем у шарпея.
– Джереми Браун.
– Привет, дедуль.
Дедушка тянется похлопать внука по лицу и осторожно прикасается к зеленоватому
синяку.
– Ты прикладывал к этому лѐд, молодой человек?
– Да, сэр.
Вроде бы удовлетворившись этим ответом, его дедушка переносит свое внимание на
меня.
– Ты не навещал нас две недели, а теперь заявляешься для свидания?
– Это не свидание. Это соревнование. Я решил победить Энни в шаффлборд.
– Используешь дедушку за членство в клубе? – бросает на внука хитрый взгляд.
– Он думает, что это эксклюзивный клуб, – шепчет мне Джереми. – Но это дом
престарелых.
Дедушка хватает внука за ухо и треплет его.
– Ау! Хватит! – говорит Джереми.
– Зачем ты терпишь этого клоуна? – Дедушка хватает мой локоть. – Пойдем со мной.
Джереми высвобождает меня из хватки дедушки:
– Нет, нет. Не хватай так Энни.
– Если ты не встречаешься с ней, тогда я буду.
– Лучше бы, чтобы бабушка не слышала, что ты говоришь такое, – предостерегает
Джереми. – Кстати, где она?
– Она пошла в церковь поиграть в бинго.45
– Значит, ты не смог пойти, а? Грешник вроде тебя может самовозгореться в ту же
минуту, как войдет внутрь, – говорит Джереми, и дедушка вновь хватает его за ухо.
– Я вышвырну тебя из своего пансионата, – говорит дедушка.
– Это дом престарелых!
– Дедуль, вы не могли бы следить за нашим счетом? – вмешиваюсь я из боязни, что
они намереваются спорить весь день. И следующее, что я обнаруживаю – я побеждаю
Джереми в шаффлборде, потому что его дедушка постоянно присуждает мне высший
балл.
– Ты получаешь десять баллов только за то, что ты хорошенькая, – говорит он.
– Ессссть, – говорю я, сотрясая кулаком.
Джереми закатывает глаза:
– Перестань клеиться к ней, дедуль. Ты не в ее вкусе.
– А кто в ее вкусе?
– Кто-то, кому нет семидесяти.
– Я исключу тебя из своего завещания, парень.
Мне нравится их беззлобное подшучивание. Если быть честной, это вызывает во мне
своего рода зависть. Родители моей мамы живут в Миссисипи, и я почти не вижусь с
ними. А родителей своего отца я никогда не знала.
Я толкаю своим кием шайбу по направлению к пронумерованному треугольнику. Она
останавливается на номере восемь, и я с улыбкой подпрыгиваю на месте.
Джереми поворачивается. Он толкает свою шайбу, и она приземляется вне
треугольника.
45 Лото.
63
N.A.G. – Переводы книг
– Проклятье!
– Не используй нецензурную лексику в присутствии юной леди, – говорит дедушка. –
За это минус пять баллов.
– Ты не можешь снимать баллы!
– Я только что сделал это.
С помощью дедушки и его особого способа начисления баллов, я победила Джереми с
подавляющим преимуществом.
– Это было так нечестно, – недовольно ворчит Джереми по пути назад к закусочной.
– Не знала, что ты не умеешь проигрывать достойно.
– Пфф.
Я наслаждалась сегодняшним днем. Джереми долго и крепко обнимал дедушку,
прежде чем мы ушли, а дедушка поглаживал внука по спине. Джер действительно милый
парень; мне нравится, как он относится к своей семье, он простой и в чем-то даже по-
старомодному джентльмен. Интересно, позволял ли он когда-либо женщине самой
открыть дверь.
– Твой дедушка клевый.
– Он тот еще чертяка, – говорит Джереми. – Когда мама не пустила меня домой на
Пасху, он взял меня на рыбалку в Джонсон-Сити.46 Это было круто – он назвал это
полной жизнью… знаешь, ведь он прошел через Вьетнам и потерял там множество
друзей… Именно он был тем, кто подарил мне подарочный сертификат на мой первый
урок по прыжкам с парашютом.
– Ты прыгал с парашютом?! – восклицаю я.
– Да, уже семь раз… И это был лучший прилив адреналина в моей жизни… Но,
полагаю, больше я не буду прыгать. – Его спокойная улыбка и счастливая, и печальная
одновременно. Лично для меня все просто: семья должна быть намного важнее, чем
потребность делать что-то настолько прибабахнутое, как прыжки с парашютом. Но,
должно быть, это непросто для него.
– Нам нужен матч-реванш, – говорю я, отвлекая его от ностальгии. – Я хочу по-
настоящему победить тебя в чем-то… со всеми этими завышенными баллами, что
присуждал мне дедушка, как теперь узнать, кто действительно победил?
– Завтра день мини-гольфа.
– У тебя, надо полагать, есть собственная клюшка, а?
Он широко улыбается, поворачивая руль.
– Я на работу завтра, – говорю я.
