части дома, оставляя ее позади. Его темные джинсы, шапочка и облегающая серая
футболка заставляют мой рот высохнуть.
– Мне нужно возвращаться в мою комнату, в смысле, домой, – говорю я. Даже через
неделю в своей новой комнате я не чувствую себя как
– Ты можешь остаться здесь, со мной.
– Ты был с девушкой. Я не хочу мешать.
Его выражение лица доброе и ласковое.
– Ты не помешала.
– Фишер сказал мне, что она твоя бывшая. – Упираюсь взглядом в паркет. Он ничего
не говорит в ответ, и когда я наконец поднимаю на него взгляд, обнаруживаю озорную
ухмылку.
– Мы встречались пару дней прошлой зимой, но не зацепило… Ты ревнуешь?
– Нет!
– Думаю, ты ревнуешь, – шепчет он. Кивком указывает на мои пальцы, которые сейчас
играют с моей цепочкой.
Я скрещиваю руки:
– Не-а. Ты должен вернуться и делать что бы ты там не делал с Джиной.
– Ты
Я меняю тему:
– Не ожидала, что дом братства будет так выглядеть.
– А?
– Где водная горка? Где боди-шот?
– Это все будет попозже, вечером, – шутит он. – А теперь, хочешь экскурсию? – Он
берет мою руку в свою и ведет на задний двор. Вообще-то, у них действительно есть
бассейн, но без горки. Наверно, не могут позволить себе ее после покупки той статуи
обнаженной русалки. Также у них множество столов для пикника, мягкая мебель,
теннисный корт и баскетбольная площадка. Внутри дома огромная кухня с барной
стойкой, зал заседаний, столовая с пятью длинными столами, за которыми легко усядется
сотня человек.
– Что это? Большой Зал школы Хогвартс? – говорю я, заставляя его фыркнуть от
смеха.
Он ведет меня в холл, где Мэйсон и Фишер раздают стаканчики и флиртуют с
девчонками. Когда они видят, что Джереми держит мою руку, Фишер беззвучно говорит
«Да!» Мэйсону.
– Сколько парней здесь живет? – спрашиваю я.
– Сорок. В братстве больше ста членов, но некоторые из парней постарше живут в
квартирах или домах вне кампуса, а первокурсники обычно живут в общежитии.
Пробегая рукой по перилам, он ведет меня вверх по широкой лестнице на второй этаж.
Фотографии членов братства покрывают стены. Джереми указывает на своего брата
Мэтта, который выпустился несколько лет назад.
– Наши ванные комнаты все здесь, наверху, поэтому, если тебе нужно, можешь
воспользоваться одной для девчонок внизу. Там всегда есть мыло и туалетная бумага.
– Как я узнаю, которая это комната из всех остальных?
– У нее на двери знак, на котором написано Sheilas.79
79 С австрал. – девушки.
113
N.A.G. – Переводы книг
– Как в стейк-хаусе на окраине?
Он склоняет голову набок:
– Думаю, мы стащили этот знак оттуда, да.
Джереми толкает дверь в свою спальню. Она вроде как похожа на мою: две кровати,
два комода, два стола. Чем она отличается от моей? Носки, футболки, боксеры, шорты
повсюду.
– Прости за бардак, – говорит он. – Если бы я знал, что ты заглянешь, то прибрал бы.
– Все нормально. Ты же знаешь, у меня есть брат.
– Брат, который убил бы меня, если бы узнал, что ты сейчас в моей комнате.
– Да, он мог бы. – Я разглядываю фотографии его семьи, приклеенные к стене. Смеюсь
над одной, где Кейт стреляет в него из водного пистолета. На другой Дженнифер сидит на
его плечах в зоопарке. А затем я вижу медали и трофеи.
– Здесь, должно быть, сотня медалей, – восклицаю я, рассматривая одну с Нью-
Йоркского марафона.
– Получаю их в конце большинства гонок. Я храню их.
В комнате тихо,нет шума от вечеринки внизу. Я опираюсь о его стол.
– Наверно, нужно возвращаться в общежитие. Я устала.
– Не уходи, – говорит он тихим голосом.
– Почему?
– Мы так и не поговорили о том, почему ты ревновала сегодня вечером.
– Боже! – рычу я. – Тебе обязательно побеждать во всем? Ты не можешь просто
оставить все как есть?
– Не-а.
– Я не приз, который нужно выиграть, Джереми. Я заслуживаю гораздо большего, чем
это.
Он медленно идет ко мне и придавливает к столу. Его бедра прижимаются к моим, и у
меня перехватывает дыхание.
– Что это должно значить? – резко говорит он.
– Твой брат сказал мне, что ты не завязываешь серьезных отношений. Ты стараешься
просто завоевать меня? А затем забудешь?
Он делает шаг назад, едва не запинаясь о свой тяжелый ботинок. Его ноздри
раздуваются.
– Как ты можешь сомневаться в нашей дружбе?
– Я…
– Нет. Позволь мне высказаться. – Он меряет шагами комнату. – Ты дорога мне. Как
никто прежде. Больше, чем моя семья. Больше, чем мой брат.
Я закрываю глаза и хватаюсь за его стул, чтобы удержаться на ногах.
Он продолжает:
– Я хотел тебя, с тех пор как мы встретились.
Мои инстинкты говорят мне бежать из комнаты, но слишком сильна тяга остаться с
ним.
– До тебя я никогда не хотел отношений с девчонкой, – продолжает он. – Моя жизнь
слишком быстро двигалась, чтобы замедлиться для кого-то. Но целое лето я продвигался
медленно. Ждал тебя. И могу подождать столько, сколько тебе нужно. Не скажу, будто
знаю, что ты чувствуешь, или что могу подсказать тебе, как почувствовать себя лучше, но
