– Двое, милорд, – поправил графа Угорь. – Завтра надо будет предать земле Сурка.
– Боюсь, даже на это у нас не будет времени, мы выходим с рассветом. – Капитан гвардии немного виновато покачал головой. – До Храд Спайна неделя ходу.
– Но похороны… – возмутился Делер, но Алистан Маркауз его перебил:
– О теле Сурка позаботятся, Делер.
К нам подошли Миралисса и Эграсса.
– Спи спокойно, к'лиссанг. Я и Эграсса позаботимся o твоем роде, – произнесла Миралисса и щелкнула пальцами.
Костер занялся сразу. Огонь рыжим конем взметнулся к небу, превратился в дракона, взревел, поглотил дрова и тело мертвого эльфа. Магическое пламя, созданное эльфийкой, наверное, было видно за лигу отсюда. Оно рвалось к звездам, отражалось в воде, выло и ревело, унося душу эльфа в свет. До костра было больше двадцати ярдов, но все мы отступили еще дальше, потому что жар стоял невыносимый. Внезапно огонь всхлипнул, прогоревший помост, где лежал Элл, рухнул вниз, в разверзнутую пасть жара и костер выбросил в холодные звезды сноп искр.
Миралисса запела низким грудным голосом. Песнь Прощания, песнь, которую поют эльфы над умершим сородичем. Никто не произнес ни слова, пока песнь не затихла, а от костра не остались мигающие и пышущие жаром угли.
– Вот и все. – Миралисса сделала несколько пассов руками, и внезапно поднявшийся ветер подхватил с земли угли и пепел Элла, смерчем закрутил их в воздухе, наполняя ночь горячими светлячками, а затем бросил останки костра в реку.
Река встревоженно зашипела, зафыркала, спокойные воды всколыхнулись, брызнули паром, и вода поглотила то, что совсем недавно было нашим спутником.
– Гм… – после недолгого молчания крякнул Делер. – Хотел бы я, чтобы и меня похоронили так…
– Красиво, – закончил за него Халлас.
– У нас существует поверье, что, когда эльф умирает в бою, на небе загорается новая звезда, – сказал Эграсса. – Глупо, но красиво. Элл заслужил свою звезду.
– Как и все, кто был с нами, – ответил Алистан. – Идемте в замок, уже поздно.
А река все так же тихо и лениво несла свои воды, будто она и не глотала останки костра несколько минут назад.
– Гаррет, это твое. – Кли-кли ткнул пальцем на мешок с двумя лямками, стоявший возле моей кровати.
На дворе едва рассвело, а отряд уже встал. Нас ждала Заграба, и в животе у меня бродил холодок предчувствия. Хорошего или плохого, я еще сам толком не знал.
– Что в нем? – Я пристегнул арбалет.
– Твои вещи. Одеяло, паек, ну и по мелочи. Я позволил себе переложить все это барахло из твоих седельных сумок, плюс взял из кучи…
– Тебя кто просил? – грозно спросил я у него.
– Ой, Гаррет, – отмахнулся от меня Кли-кли. – Не надо никаких благодарностей, я встал намного раньше, чем ты, так что для меня это не составило никакого труда.
– Кли-кли, не притворяйся глупее, чем ты есть. Зачем ты разгрузил сумки?
– Затем, что ты не попрешь их на своей спине. Ведь не лошадь же ты в самом деле! По Заграбе удобнее ходить с мешком. Трапперы и немногие охотники, отваживающиеся заходить в леса, берут именно такие мешки.
– М-м-м, – осторожно начал я. – Кли-кли, мне показалось, что ты произнес слово «ходить». Я не ошибся?
– Нисколечко, все верно, я сказал «ходить». Лошади остаются в замке.
– Что?!
– Ты, Гаррет, как я вижу, ни разу не бродил по лесу, – хмыкнул Угорь, затягивая узел на своем мешке. – Попробуй поскакать на лошади через буреломы, болота и тьма знает что еще. Удовольствие еще то. Мы идем пешком. Как говорит эльфийка, отсюда до Храд Спайна ровно семь пеших переходов. То есть неделя. Вход в Храд Спайн в Золотом лесу. Если боги будут благосклонны к нам, скоро окажемся там.
Удивительно, но я не хотел расставаться с Пчелкой. За полтора месяца путешествия я уже не представлял, как можно обходиться без собственной лошади. А теперь мне придется сбивать себе ноги и переть на спине тяжеленный мешок.
Я не очень-то верил, что Кли-кли нормально уложил мои вещи, и вывернул содержимое мешка на кровать. С гоблина станется подложить мне в мешок с пяток тяжеленных булыжников просто так, по доброте душевной. Булыжников, слава Саготу, не оказалось, зато нашлась куча ненужного и тяжелого.
– Что ты делаешь? – Кли-кли скептически смотрел, как я откладываю ненужные мне вещи.
– Избавляю свою спину от ужасных мучений, – буркнул я, отбрасывая в сторону чугунный котелок.
Следом за котелком полетел набор столовых приборов, подсвечник со свечами, моток веревки, молоток, швейные иглы, две пары сапог, запасная кольчуга и прочая и прочая и прочая. Когда я закончил, мешок значительно полегчал, теперь я со спокойной душой мог взять его с собой в путешествие, не опасаясь, что переломлюсь в самый неожиданный момент.
– Столько трудов насмарку, – скорбно вздохнул Кли-кли.
– Не тебе его нести, так что не ной, – сказал я, укладывая одеяло.
– Давайте поторапливайтесь. – В дверь заглянул Халлас. – Пора.
– Идем попрощаемся с Медком. – Кли-кли выскользнул за дверь.
Идя к Медку, мы наткнулись на Фонарщика. Дикий был бледен, рубец на его лбу выглядел ужасно, но на ногах Мумр стоял крепко.
– Ты как, живой? – участливо спросил у воина Кли-кли.
