— Привет, — сказал Питер, подвинувшись, чтобы Джастин сел. — Я тут читаю про балтийский янтарь. Оказывается, им все побережье усыпано. Тут пишут, что его собирали здесь много веков, но я весь день искал и ничего не нашел. Странная книжка, вот послушай. — Он отыскал нужную страницу: — «Балтийский янтарь возрастом в пятьдесят миллионов лет — огненный, теплый и неугасимый, как любовь». Удивительно романтично, скажи? Только не знаю, как его отличить от обычных желтых камней.
Он высыпал Джастину на ладонь пригоршню желтоватой гальки.
— Посмотри на свет. Янтарь должен быть полупрозрачным.
Джастин поднимал камушки один за другим на свет. Самые обычные камни.
— Жаль, что мы ничего не оставили на пикник. Умираю с голода.
— Я тоже. Пойду еще поищу янтарь. Пока рано возвращаться.
Он поднялся на ноги и ушел, а Джастин с Бобом остались в тесной ложбинке. Солнце опустилось уже низко, но их маленькое укрытие располагалось идеально для того, чтобы поймать остатки слабых лучей. Джастин лег на песчаный откос и принялся мечтать о янтаре. Скоро станет холодно. Боб уже пристроился к нему поближе, чтобы было теплее.
Спустя несколько минут он увидел, что Агнес с Питером вместе идут в его сторону. Иногда Агнес останавливалась, чтобы поднять ракушку или сделать снимок Питера, и на Джастина накатила волна ревности.
«Так вот к чему эта поездочка, — подумал он. — Хотела лишний раз напомнить мне, что ей кто угодно подойдет».
Он перевернулся, вдавил лицо в землю, моргнул и почувствовал, как ресницы коснулись песка. Слегка приподняв голову, он увидел, как Питер и Агнес присели на корточки у кромки воды и смеются. Они не смотрели в его сторону и через некоторое время пропали из вида. Он мог бы продолжить за ними подглядывать, но подавил это желание.
Боб вздрогнул и вопросительно посмотрел на Джастина.
— Ладно, — вздохнул он, не желая уходить из своего укромного угла. — Пойдем обратно.
Он шел медленно и поднимал каждый попадавшийся на пути желтый камень. Большинство упорно не хотели светиться на солнце; лишь несколько показались прозрачными, но они были тяжелыми и холодными. Один за другим он зашвырнул их в море. Ему нравился глухой бульк, с которым они разрывали поверхность воды.
«Это, наверное, такая же сказка, как про поющих русалок», — подумал он.
Подходя к концу пляжа, Джастин приблизился к морю, где галька поблескивала в последних низких лучах солнца. И тут, без всякого предупреждения, пляж вдруг преобразился и засветился россыпью горящих камней. Где еще секунду назад ничего не было, они вспыхнули на фоне матовой гальки, как маленькие факелы.
Дрожащими руками Джастин поднял один из камушков и посмотрел на свет. Тут же стало видно его многослойную сердцевину. Он сжал в кулаке древнюю каплю смолы, обкатанную морем и зажженную солнцем, кожей ощутил ее легкость и тепло. Охваченный возбуждением, он поднимал камни один за другим, пока не набрал двенадцать горящих пламенных капель. В каждой раскрывался особый внутренний пейзаж золотых оттенков, от бледно-желтого до красновато-мраморного.
А потом солнце ушло, и они исчезли.
Он исступленно обыскивал берег, но тщетно. Солнце село за горизонт, и весь пляж погрузился в тень. Джастин стоял неподвижно и смотрел, как сияние в небе бледнеет, забирая с собой последние проблески тепла.
Рядом возник Боб, и он протянул камушки псу, который тщательно их обнюхал и равнодушно отвернулся.
Джастин стоял, бережно сжимая в ладони теплые кусочки янтаря. Затем повернулся и пошел назад к Агнес через меркнущий свет.
По дороге домой они заехали поужинать в паб с темными лакированными потолочными балками и сверкающими игровыми автоматами. Они нашли свободный столик и заказали за стойкой сосиски с пюре и пудинг. Газовый камин в маленьком зале давал достаточно тепла, чтобы вогнать их в сонное оцепенение. Никому не хотелось говорить, поэтому они ели молча.
— Нашел ты свой янтарь? — спросил Джастин, набив рот пудингом из тарелки Агнес.
Питер сунул руку в карман.
— Видимо, придется за ним вернуться. Я нашел что-то похожее, но, думаю, это просто желтый кварц.
Джастин взял у Питера маленький желтоватый камешек. Сквозь него как будто было видно, но он был холодный и тяжелый. Безжизненный. Он пожал плечами и вернул находку.
Домой ехали в молчании. Боб положил голову ему на колени, и, если бы не гул шоссе и леденящий ветер, задувавший ему за шиворот из щели в окне, Джастин заснул бы. Вместо этого он уставился в темноту, смотрел на двойные точки света, мчавшиеся навстречу, и думал о янтаре.
Тепло, думал он. Блеск. Прозрачность. Еще по времени все совпало. И еще Питер подсказал ему, что искать.
Смола возрастом пятьдесят миллионов лет.
Пять минут света.
Солнце на нужной высоте.
Случайность.
Стечение обстоятельств, то есть совпадение.
Которое привело к откровению.