Пусть и жестокие, фотографии Джастина были прекрасны. Агнес уловила трепетную растерянность, таившуюся под тонкой прозрачной кожей его друга. Снимки просвечивали его, как рентген, снимали слои плоти, обнажая душу настолько незащищенную, что она могла бы открыться только любви и доверию.
Он смотрел не в камеру — он смотрел на Агнес.
Питеру стало неловко, как будто он подглядел что-то личное, и он отошел.
Сцены крушения самолета, как ни странно, было рассматривать легче, так как то был очевидный и неоспоримый ужас. Такой вуайеризм казался приличнее. Можно было подумать, какой кошмар, как несправедливо, как больно, как трагично. И как выразительно, как храбро запечатлено. Спору нет, противопоставив трагедию и жертву, Агнес удалось показать что-то неожиданно трогательное.
Питер оглядел полную народу комнату в поисках знакомых лиц и увидел, что к нему через толпу пробирается Джастин.
У триптиха собрались люди, но Джастин, еще не видя всю работу целиком, уже восстановил недостающие кусочки по памяти. Медленно, но неизбежно продвигаясь все ближе к работе, охваченный то ли страхом, то ли негодованием, он уже знал, что увидит.
Эти фотографии. Она не имела права…
Что? Снимать? Печатать их? Выставлять?
Да.
Он огляделся в поисках Агнес. Продравшись к ней, он с силой схватил ее за руку и оттащил от кучки приспешников.
— О чем ты вообще думала, Агнес? Это чудовищно. — Глаза его горели. — Ты чудовище. Что ты наделала? Выставила меня как какого-то уродца.
Кровь в нем кипела от ярости. Он мог бы сейчас убить ее, себя и всех в этой комнате.
— Извини, Джастин. Надо было тебя предупредить, — попыталась оправдаться Агнес. — Просто мне хотелось что-то создать. Понимаешь?
— Создать? Из чего? Из
Она посмотрела туда же, куда и он: на пиджак у нее за спиной, разрезанный на куски, а потом грубо сшитый коричневой бечевкой.
Джастин взял себя в руки.
— Мне пора, я не собирался задерживаться.
Кто-то позвал Агнес, и она отвернулась, а Джастин медленно поплелся к выходу. Будто в замедленном падении, у него было полно времени, чтобы прочувствовать, как волна за волной накатывают гнев и отвращение.
— Джастин… — позвала Агнес, не особо настойчиво. Она не прибавила «подожди».
Он открыл дверь, и галерея выплюнула его на улицу.
Снаружи все заливал зеленоватый предгрозовой свет. Джастин опустил голову под порывом ледяного ветра. Айван с интересом наблюдал за ним из тени, покуривая сигарету.
Так значит, Агнес не сказала ему, кто звезда ее маленького шоу? Ай-ай-ай. Какое страшное упущение. Что ж, Джастин, мой мальчик, бесплатного секса не бывает. Заруби себе это на носу на будущее.
Джастин поднял голову и посмотрел сквозь стеклянную стену галереи. Куда ни глянь, отовсюду его дразнило его собственное изображение в два раза больше натуральной величины.
Ему хотелось крикнуть: «Это не я! Этот человек не я!» Ему так нужно было избавиться от человека на фотографиях, уничтожить жалкую мерзкую фигурку в красивом сером пальто, что в конце концов его целиком охватило бешенство. И потому, когда пошел дождь и большие ледяные капли превратили дорогу в грязевой каток, он стянул с себя дорогое пальто и зашвырнул его как можно дальше. Оно тяжело приземлилось на проезжую часть посреди беспрерывного потока машин и ледяного дождя.
— Пошли отсюда, — сказал он Бобу и побежал, склонив голову, прижав подарок брата к груди и подняв воротник рубашки от дождя. Если бы он задержался на несколько секунд, он увидел бы, как Айван, злобно выругавшись, нырнул в гущу машин за своим пальто. Услышал бы скрип колес и увидел бы, как безразличный мир сомкнулся последний раз над человеком, увидел бы, как мокрое пальто и его создатель превратились в кучу мяса на обочине.
Но было темно, и Джастин шел не поднимая головы. Только так он мог держаться на ногах и сопротивляться колючим иглам ледяного дождя. Поэтому-то он и врезался в немолодую женщину, которая шла ему навстречу по тротуару. У нее затекла шея, ломило в затылке, она торопилась поскорее оказаться дома в постели и потому шла быстро, низко опустив голову. Дождь обжигал лоб и стекал на глаза, где в крошечном соотношении смешивался с жидкостями на слизистой оболочке.
В ту самую секунду, когда тело Джастина налетело на нее, она моргнула, и по инерции капля жидкости со слизистой ее глаза пролетела несколько дюймов и попала в полуоткрытый рот Джастина. Такое случается тысячи раз на дню: в поездах, в лифтах, везде, где незнакомцы в непосредственной близости чихают, кашляют или жмут друг другу руки.
Все столкновение целиком длилось около двух секунд.