Интересно, ощутит ли он в шестнадцать такую же перемену, какую ощутил, потеряв девственность. Интересно, ощутит ли он ту же усталость, утратит ли страх и восторженность в одну секунду. Когда-то давным-давно он представлял себе шестнадцатилетие как переход во взрослость. В шестнадцать все станет ясно.
Как он мог так ошибаться? В шестнадцать ничего не изменится, если только в тот же день его не переедет поезд.
Он взглянул на брата, который одной рукой похлопывал розовую звезду и светился от счастья. Если тебе повезло, и тебе всего восемнадцать месяцев, мир кажется сверкающей шкатулкой, полной сбывшихся желаний и побежденных страхов. Чарли шагнул ему навстречу, расставив руки для объятий, радостно лепеча от всех этих удовольствий: от звезд, объятий, от способности побуждать других к действию. Ему этого достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым.
Обняв и отпустив ребенка, Джастин принес из-под лестницы большой, слегка помятый сверток и запихнул за елку, где его никто не заметит до утра Рождества. Затем он сгреб подарки от матери и незаметно выскользнул через заднюю дверь.
Поздно вечером, когда все улеглись, Джастин стал расхаживать по комнате. Полночь. Час. Два. Ему предстояла самая длинная ночь в году, наполненная тьмой и призраками.
Он тихонько спустился вниз, чтобы найти Элиса. Боб бесшумно следовал за ним. Джастин вышел через заднюю дверь и заглянул в клетку. Элис спал на куче соломы, но шевельнулся и поднял уши, заслышав Джастина.
Ночь была холодная, луна почти полная. Джастин открыл дверцу, просунул руку, подхватил большого податливого зверя и прижал к себе его теплое тело. Ребрами он чувствовал, как стучит сердце животного.
Он стоял и ждал, что вот-вот откуда-то из-за изгороди до него донесется голос, а может, он раздастся из водосточной трубы или изо рта Элиса. Но все было тихо, только на стене за домом притаились бесшумные силуэты кошек. По крайней мере пока все было спокойно.
Он погладил Элиса, и кролик покорно обмяк в его руках, охотно даря утешительное тепло своего большого тела. Боб привалился к левой ноге Джастина, плюхнулся грудью на землю, потом сонно перекатился на ступню Джастина и затих, полуприкрыв глаза.
«Будь я кроликом, — подумал Джастин, — я бы тихо шел по жизни, не лез бы в чужие дела, пощипывал бы себе травку и дремал. Не было бы ни самокопания, ни безумных полетов фантазии. Похоть осталась бы, но я мог бы трахаться как кролик. Другого бы и не ждали».
Он засмеялся.
Завороженный взглядом блестящих глаз Элиса, он вспомнил, как кролик мясника, наполовину освежеванный, будто голый, пел свою жуткую песнь.
Когда он снова поднял глаза, мир как будто бы изменился. Полутьма сада стала зернистой, почти монохромной. Угол зрения сделался вдруг непривычно широким. Он мог видеть все вокруг, не поворачивая головы. Сад казался светлее.
От одновременного вида неба и земли у него закружилась голова.
«Я кролик, — удивился он. Огромные глаза, зрение чуть ли не в триста шестьдесят градусов, восприятие цвета в низком разрешении. — Я точно кролик! Только как это случилось?»
Глядя прямо перед собой, он осмотрел небо и землю одновременно. Высоко над соседним садом кружила хищная птица. Он испугался. Что, если она его заметила? А эти жуткие хищные кошки. Он крупнее, но при желании они могут его покалечить. У него от них мурашки по коже. Он почуял запах собаки. Где? О боже, Боб. Может ли Боб спутать его с настоящим кроликом и разодрать на куски? Он поискал у ног пса, но его нигде не было.
Эй, а что это там, у пруда, едва шевелится?
«О боже, — подумал он, — это лиса. Лиса!» Сердце гулко застучало. Чертовка Доротеи! БЕГИ! О боже, беги, Элис,
Лисица подкралась поближе сквозь заросли и задергала хвостом.
Обезумевший кролик у него на руках начал пихаться и царапаться.
«Не спрыгивай, она нас поймает! Она голодная. Смотри, как двигается. Смотри, какие у нее глаза! Она следит за нами».
Элис вырвался из рук. Несмотря на вес, он был проворен, но лиса оказалась еще проворнее. Она пронеслась как молния за кроликом и схватила его за шкирку. Сперва Элис застыл от ужаса, но потом ожил и начал отчаянно биться. Джастин пытался выхватить кролика и оттолкнуть лисицу, но она уворачивалась от него вправо и влево, таща за собой несчастного зверька. В отчаянии он вцепился в заднюю ногу Элиса и стал тянуть, одновременно обхватив кролика под брюхо другой рукой. Элис жалобно завизжал.
Джастин оглянулся и увидел, что Боб спокойно стоит в дверях и наблюдает. На секунду он встретился взглядом со своим благородным псом.
— Помоги, — взмолился Джастин. — Помоги мне, Боб, помоги нам! Ты же собака, черт тебя возьми, а мы всего лишь кролики!
И тут что-то его остановило. Вопрос. Вероятность.
«Я не кролик, — подумал он. —