Лотта к этому моменту не воспринимала голос разума ни в каком виде и была до кончиков сосков восхищена суровым подходом доктора к делу соблазнения. Она указала на комнату в конце коридора и затем экстатически обрушилась всем весом в объятия доктора. Она была значительно тяжелее брата. Он кое-как потащил пьяную девушку по коридору, натыкаясь на невидимые стулья и узорные столы, от чего мебель театрально трещала. Дверь открылась, и Барри швырнул Лотту в сияющий ореол белого белья – просто потому, что он уже не был в силах сдвинуть ее ни на дюйм. Лотта, вне себя от предвкушения, потеряла в процессе свои атласные туфли. Она в экстазе закрыла глаза. Все происходило в точности так, как в ее мечтах.
Барри оглядел комнату, смутно ожидая увидеть там игрушечную лошадку и кучу фарфоровых кукол. Но нет, Шарлотта начала копить символы юной женственности. Туалетный столик ломился от баночек с пудрой, кисточек и ленточек, а также нескольких сосудов с духами. На стул была накинута мантилья, а в углу лежала пахучая стопка танцевальных туфель с истертыми левыми пятками.
Барри в отчаянии пожал плечами. Но Лотта еще никогда не выглядела так выигрышно. В кои-то веки она не пыталась заставить доктора созерцать ее грудь. Она наконец-то была сама собой. И совершенно пьяной. Он представил себе, как у нее будет раскалываться голова наутро. Один только крюшон, который она, несомненно, пробовала задолго до его прихода, мог обеспечить затемненную комнату на целый день. Он усмехнулся и склонился, чтобы поцеловать ее в лоб, прежде чем исчезнуть в ночи. Но Лотта была не в такой глубокой коме, как можно было подумать. Ничто не может остановить девственницу, которая решила испытать все наслаждения жизни. Ее голые руки взлетели и обхватили его шею. Потом, демонстрируя незаурядную силу и присутствие духа, она опрокинула Джеймса Барри в свои пуховые подушки. Пуговицы его пиджака запутались в шелковых лентах и нежных белых складках нижних юбок, распростертых по всей поверхности кровати. Теперь ускользнуть от нее нечего было и думать.
Первое, что пришло Барри в голову, – это что он по-прежнему в сапогах. Между тем Шарлотта намеревалась избавиться от всех своих одежд. Она колыхалась в темной кровати, как дельфин. Барри пригвоздил ее, прежде чем она успела потерять все остающиеся ошметки скромности. Он притянул к себе ее лицо и яростно поцеловал ее в губы. Лотта откинулась назад с громким вдохом.
Никогда еще. Никогда вообще. И так далее.
Она была оглушена, одурманена. Она прильнула к нему. Он поцеловал ее снова, на этот раз еще крепче.
Лотта издала экстатический вздох, превратившийся в несколько менее романтический свист. Наконец-то все ее желания осуществились. Она пленила загадочного, непостижимого, таинственного доктора Барри.
Но не вполне.
Левой рукой Барри задрал ее юбки до бедер и выше, потом нашарил ее тайные глубины. Она изумленно вскрикнула. Тут в действие вступило профессиональное знание анатомии. Она вся сочилась от невольного возбуждения. Он нашарил источник ее наслаждения и осторожными движениями довел ее до экстаза, плотно прижимая рот к ее губам, подавляя ее бесчисленные тихие стоны, рвущиеся наружу. Он подождал, пока мягкие электрические спазмы утихнут, потом стал высвобождаться – не без труда – из ее спруто-образных нижних юбок. Дыхание Лотты выровнялось. Алкоголь бушевал в ее теле, и она была почти без сознания. Барри обнаружил в ее кувшине для цветов немного не слишком затхлой воды. Он намочил ее платок и нежно вытер ей лицо. Потом прикрыл ее милые беззащитные формы, распахнутые на обозрение ночи.
– Лотта, вы меня слышите?
– Ммммммммм…
– Послушайте меня, Лотта. Больше никогда не напивайтесь с незнакомым мужчиной. Кто-нибудь этим воспользуется. Вы на это очень настойчиво напрашиваетесь.
Пауза. От кровати поднимались долгие сонные вздохи.
– Лотта, вы слушаете?
– Мммммммммм…
– Это вам может сойти с рук. А может не сойти.
Пауза.
– Спокойной ночи, милая.
Она слышала и не слышала его. Она не понимала. Она почувствовала отеческий поцелуй, который наконец запечатлелся на ее влажных кудрях. Но она больше не различала, кто это. Все приключение продолжалось менее семи минут. Роскошная грудь Шарлотты так в этом и не поучаствовала. Однако юная женщина заснула, испытывая только тепло и головокружение удовлетворенной и совершенной любви.
Барри вышел через парадную дверь, прекрасно осознавая, что за ним восхищенно наблюдают десятки глаз, и зашагал домой в сиянии звезд.
