Джейн слегка поморщилась от этого упрощения: Император хороший, подполье плохое и убивает. Наверняка в жизни все куда менее однозначно. Но все-таки этот Мститель ее захватил, поэтому — да, пусть Император будет хороший, а Грегор Юджин плохой. Император не запирал ее в виртуальности!
— И убивать он собирается меня? — уточнила она.
— Видимо, да, детка, — честно сказала Змея. — Убивать, записывать и демонстрировать запись всему миру. Убийца невесты Императора — видимо, ему кажется, что это звучит весомо. А по-моему, это звучит, как будто он рехнулся.
— А почему тогда я до сих пор жива?
— Потому что у него случилась небольшая накладка. Он рассчитывал, что сможет, захватив тебя, сразу улететь, но Ли оказалась очень быстрой и успела дать мне знать, что вы в ловушке, а я стояла слишком близко, — злорадно улыбнулась Змея. — И когда он двинулся на взлет, я просто блокировала ему выход. Ну и немножко помяла бок. Жаль, огонь открыть не могла, опасно, пока вы с Ли внутри. В общем, теперь уже для него перекрыты все возможности взлета. Даже интересно, что он будет делать.
Интересно ей.
— Что с Ли? — повторила Джейн. — Она жива?
— Мы не знаем, — ответила вместо Змеи Руби-2. — Я ломаю доступ к внутренним камерам. Доломаю — выясним. На связь она не выходит, но это как раз ожидаемо. О, есть доступ. Жива. И в отличие от тебя, даже в сознании, просто связана и, кажется, дополнительно еще чем-то обездвижена. Или нет? И ранена, но для жизни не опасно.
— Это-то ты откуда знаешь?
— Ну, я же не только камеры ломаю. Я потихоньку все данные и датчики замыкаю на нас.
— Это и есть план спасения? Ты собираешься захватить управление этим кораблем?
— Не совсем так, но в целом да. Вот когда я справлюсь с этой чертовой защитой, расскажу подробнее.
Руби и Змея молчали, очевидно, занятые какими-то своими технологическими делами. Их аватары никак этого не отражали и вообще были почти статичны. Джейн помаялась, думая, спрашивать или нет, и все-таки спросила:
— А что происходит с моим телом?
— Джейн, ты уверена, что хочешь это знать? — скептически уточнила Змея. То есть, что-то все-таки происходит. А она так надеялась!..
— А ты помнишь, что мне в письмах писали? Представляешь, что я теперь воображаю? Да, я хочу знать в общих чертах. Ну, например, сколько у меня осталось рук, глаз, зубов и внутренних органов.
— Да цела ты, цела, — проворчала Змея. — Повреждения, наверное, есть, но все поправимо, главное, чтобы ты ничего смертельного схлопотать не успела, ведь он, наверное, скоро примет какое-нибудь решение и вынет тебя из виртуальности.
— Какие повреждения? — занудно уточнила Джейн. — Когда он меня вынет из виртуальности, хотелось бы быть к ним готовой.
Вместо ответа Змеи перед Джейн появился совсем небольшой экран, в котором она увидела себя, лежащую на новенькой блестящей кушетке медицинского отсека, и человека, лежащего на ней сверху.
— То есть у него безвыходная ситуация, он не может улететь, его взламывают всеми имеющимися на спутнике силами, а он вместо того, чтобы что-то решать, трахает мое бессознательное тело? Он что, совсем идиот?
— Судя по разыгранной комбинации, интеллект его вполне сохранен, — ответила Змея. — А вот насчет психики есть вопросы, пожалуй.
— Думаю, он полагает таким образом задеть Императора, — проронила Руби, до этого слишком занятая, чтобы участвовать в разговоре.
Джейн не выдержала и рассмеялась.
— Задеть. Императора. Вот этим. Каким, интересно, образом?
— Ну, предполагается, что он тебя любит и будет переживать. Кроме того, это удар по его самолюбию и твоей (а значит, и его) репутации. При условии, что эта запись будет опубликована.
— Но ведь он сейчас не может ее опубликовать? — встревожилась Джейн.
— Сейчас — нет, здешняя виртуальность изолирована от сети, по крайней мере, он так считает, — успокоила ее Змея. — И потом — тоже нет, потому что запись с этой камеры не сохраняется. И что осталось на других камерах, я тоже потерла.
— Блузку жалко, — присмотревшись, сказала Джейн. — Спрашивается, зачем было что-то рвать, если я все равно не могу сопротивляться?
Человек в кадре замахнулся, ударил тело Джейн по лицу — голова слегка дернулась и вернулась в то же положение, — встал и отошел, а его место занял другой.
— У них что, других дел нет? — возмутилась она. — А бить зачем?! У меня потом такой синяк будет на скуле!
— Ты главное выживи, Джейн, а синяк мы тебе сведем очень быстро.
— Я выживу. И когда это все закончится, я их убью. И второй туда же! Далось им мое лицо! Лишь бы не сломали ничего.
Ярость, которую Джейн до этого момента нарочно не пускала в сознание, все-таки прорвалась туда. Ей хотелось немедленно очнуться в своем теле, и… она не знала, что она бы сделала, но по ощущениям, могла бы порвать их голыми руками. Обманчивое ощущение, конечно, она и сама это понимала. Слишком разные у них весовые категории. И все же…
