Вечером после ужина, когда в танцевальном зале огромного отеля рядом с пальмовым садом уже звучала музыка, миссис Джеральд застала Лестера на одной из веранд, где он курил в обществе Дженни. Та была одета в белое атласное платье и белые шелковые туфельки, ее волосы были уложены вокруг головы и ушей в тяжелую манящую прическу. Лестер размышлял о египетской истории – следующие одна за другой волны довольно немощных человечков; тонкие узкие полосы плодородной почвы по обе стороны Нила, позволявшие прокормить эти приливы населения; чудеса жизни посреди тропической жары; наконец, современный отель со своими элегантными постояльцами, воздвигнутый посреди древнего, упавшего духом, почти что отчаявшегося окружения. Этим утром они с Дженни глядели на пирамиды. Они подъехали в повозке к самому Сфинксу! Наблюдали толпы оборванных и полуголых мужчин и юношей в странной одежде, проталкивающихся сквозь узкие и вонючие, но ярко расцвеченные улочки и переулки.
– По-моему, здесь все не так, – заметила Дженни в одном из таких мест. – Они все такие грязные и жирные. Мне тут нравится, но они чем-то напоминают спутанный клубок червей.
– Оно почти что так и есть, – усмехнулся Лестер. – Но виноват тут климат. Жара. Тропики. В таких условиях жизнь обречена быть эмоциональной и чувственной. Иначе никак.
– Да, понимаю, я их не виню. Но они такие странные.
Сегодня вечером он размышлял обо всем этом, а луна освещала парк своим обильным, призывным сиянием.
– Ах, наконец-то я вас нашла! – воскликнула миссис Джеральд. – Мне так и не удалось поспеть к ужину. Наша поездка припозднилась с возвращением. Я уговорила вашего мужа со мной потанцевать, миссис Кейн, – продолжила она с улыбкой. Она, как и Лестер с Дженни, испытывала чувственное воздействие жары, весны, лунного света. Воздух был переполнен запахами, медленно плывущими из садов и рощ, из пустыни, из переполненных людьми вонючих переулков. Где-то вдали позвякивали верблюжьи колокольчики, оттуда доносились странные крики «айя!» и «уш-уш!», будто там собирали стадо загадочных животных, чтобы отогнать его прочь. Мелодии из танцевального зала смешивались с ними, словно задавая тон некой симфонической композиции.
– Сколько вам будет угодно, – мило ответила Дженни. – Он просто обязан потанцевать. Я иногда жалею, что сама не танцую. Но люблю смотреть, как танцуют другие.
– Тогда тебе нужно взять пару уроков, – добродушно откликнулся Лестер. – Я постараюсь составить тебе в этом компанию. Я уже не так легок на ногу, что прежде, но справиться вроде бы должен.
– Мне вовсе не так уж и хочется, – улыбнулась Дженни. – Но вы двое танцуйте. Я все равно скоро собиралась наверх.
– Не хочешь ли посидеть в зале? – спросил Лестер, вставая. – Меня все равно больше чем на несколько кругов не хватит. Потом вместе посмотрим на остальных.
– Нет. Я, пожалуй, останусь здесь. Тут так хорошо. А вы идите. Забирайте его, миссис Джеральд.
Давая это временное разрешение, она улыбнулась, и Летти вместе с Лестером отправилась в танцевальный зал. Они являли собой поразительную пару – миссис Джеральд в темном шелковом платье цвета вина, усыпанном блестящими черными бусинами, точеные руки и шея обнажены, огромный алмаз сверкает в темных волосах над самым лбом. Алые губы, ярко пылающие щеки. Она зовуще улыбалась, показывая ровный ряд белоснежных зубов меж широких, полных, дружелюбных губ. На Лестере был удобный смокинг, и выглядел он столь же страстно.
