Проблема Лестера заключалась в том, что в нынешнем возрасте он сделался уже не так внимателен к подробностям, как раньше. Вся его работа в последние годы – а вернее, с самого начала – была связана с крупными коммерческими предложениями, с закупкой значительных количеств сырья, размещением больших заказов, обсуждением вопросов оптового характера, имевших мало общего с незначительными деталями, которые особо интересуют мелких торговцев этого мира. На фабрике его брат Роберт до последнего цента подсчитывал стоимость труда и следил за тем, чтобы перекрыть даже небольшие финансовые утечки. Лестеру же остались крупные операции, которыми он постоянно и занимался. Когда речь зашла о нынешнем предложении, его также заинтересовали оптовые фазы, но не мелочи, связанные с продажей участков. Он не мог не видеть, что Чикаго растет и что стоимость земли также не может не расти. Нынешние участки отдаленной прерии вскоре, через какие-то несколько лет, станут плотно застроенными жильем пригородами. Любая купленная сейчас земля вряд ли подешевеет. Возможно, она будет продаваться плохо, возможно, станет быстро расти, но в цене точно не упадет. Росс его в этом убедил. Но и его собственное суждение подсказывало, что это так.
Несколько обстоятельств, которые Лестер должным образом не обдумал, включали в себя жизнь и здоровье мистера Росса; вероятность того, что какое-нибудь разрастающееся малоприятное соседство повлияет на территорию, избранную ими под жилую застройку; тот факт, что сложная финансовая ситуация может уменьшить стоимость недвижимости, по сути, даже породить волну распродаж, которая обрушит цены и вызовет крах самых устойчивых торговцев – даже таких, как, к примеру, мистер Сэмюэл Э. Росс.
Несколько месяцев Лестер изучал ситуацию, представленную ему новым проводником и наставником, и затем, удовлетворившись, что он в достаточной безопасности, решил продать часть активов, приносивших ему нищенские шесть процентов, и вложиться в новое предприятие. Первой денежной выплатой были двадцать тысяч за землю, которые подпадали под операционное соглашение между ним и Россом; соглашение имело неограниченный срок действия – до тех пор, пока не будет продана вся земля. Далее потребовались двенадцать с половиной тысяч на землеустройство, которые Лестер выплатил, и еще две с половиной тысячи на налоги и неучтенные расходы, возникшие в процессе выполнения запланированных работ. Судя по всему, выравнивание стоило по-разному для мягкой и твердой почвы, посаженные деревья не всегда принимались, как им следовало, с определенными чиновниками из департаментов водопровода и газа следовало «встречаться» и «договариваться», прежде чем удавалось выполнить некоторые работы. Занимался всем этим мистер Росс, но расходы полагалось согласовывать, так что Лестер знал все подробности.
Когда земля была приведена в должное состояние – через год после первоначальной беседы, – пришлось дождаться весны, чтобы развернуть надлежащую рекламную кампанию и поднять цену на участки, а реклама немедленно потребовала приступить к третьей стадии основных выплат. Лестер продал бумаг еще на пятнадцать тысяч, чтобы довести предприятие до его логического и прибыльного завершения.
До этого момента он был вполне доволен течением событий. Росс явно подходил к всевозможным деталям ответственно и по-деловому. Надел довели до полного совершенства. Он получил довольно привлекательное имя, «Лесной уголок», хотя, как отметил про себя Лестер, как раз леса-то там фактически и не было. Росс заверил его, что с точки зрения практики такое название для Чикаго – правильное решение, поскольку в городе очень мало деревьев, и покупателей, которые ищут себе участок с хоть какими-то насаждениями, это имя должно привлечь. Увидев, какие усилия вложены в посадку деревьев, которые в будущем смогут дать необходимую тень, они согласятся принять желаемое за действительное. Лестер усмехнулся.
Надежды на новорожденный проект впервые омрачились, когда, уже после того как на предварительную рекламу ушло шесть тысяч, в газетах появились слухи, что «Международную мясную компанию», одного из основных членов мясоперерабатывающей группы на углу Хэлстед и 39-й, перестало удовлетворять отношение остальных участников, которые не выделяли ей достаточно места для скотобойни и не поддерживали новое строительство. Компания решила покинуть прежнюю группу и построить собственный мясокомбинат. Согласно газетам, она намеревалась переместиться дальше к югу, предположительно южнее 55-й улицы и к западу от Эшвуд-авеню. Эта территория непосредственно примыкала на западе к собственности Лестера, и одного только подозрения, что туда переедут мясопромышленники, оказалось достаточно, чтобы омрачить все перспективы зарождающегося бизнеса в недвижимости.
