Росс был вне себя от ярости. Его бесила уже одна мысль, что газетчики начнут повторять подобные слухи, столь угрожающие его собственности, не проверив их сперва и не убедившись в их истинности. Сам он не мог подтвердить, что слухи верны. Да, в документах округа числилась значительная сделка по передаче собственности на землю, в общей сложности около двухсот акров, некому Джону К. Брауну, но кто он такой и как связан с «Международной мясной компанией», сразу выяснить не удалось. В самой компании никто не мог или не желал разговаривать на эту тему, а от газетных редакторов можно было узнать разве что сам факт наличия таких слухов. Росс понятия не имел, как компенсировать ущерб, поскольку вступи он или кто-то другой в какую-нибудь дискуссию, единственным ее результатом стала бы дополнительная убежденность публики в том, что для слухов есть основания, после чего проект был бы окончательно обречен. Быстро все обдумав, он решил, что лучшим выходом будет начать немедленно со всей энергией рекламировать участки в газетах, рассчитывая на то, что их удастся быстро распродать, пока все не стало еще хуже. Он обсудил решение с Лестером, который согласился, что план верный, после чего в течение десяти дней еще три тысячи было потрачено на то, чтобы изобразить «Лесной уголок» идеальным местом для жительства, снабженным всем тем современным оборудованием, которого только может пожелать владелец дома, и в перспективе обреченным превратиться в один из наиболее эксклюзивных и привлекательных жилых районов Чикаго. Из этого ничего не вышло. Покупатели не появились.
Лестер, который в защите своих персональных интересов был довольно изобретателен, предложил воспользоваться другим, не столь прямолинейным методом. Нельзя ли, продолжая нынешнюю рекламную кампанию, чтобы поддержать ощущение престижа, воспользоваться более хитрым способом убедить людей, что выбор идеален, то есть бороться со слухами посредством слухов – наняв агентов, которые за проценты от сделки будут по секрету сообщать знакомым или коллегам по крупным производственным предприятиям города, что лучшего места для дома не сыщешь? Ему доводилось видеть, как этот способ применяли к сотрудникам его отца в Цинциннати, и он подумал, что могло бы сработать и здесь. Определенного результата добиться удалось, и несколько участков были проданы, но слухи о размещении по соседству «Международной мясной компании» оказались стойкими и убийственными, и с любой точки зрения, если только не считать желаемой целью организацию дешевого гетто, предприятие закончилось провалом.
Сказать, что Лестер был крайне обескуражен этим ударом, было бы еще слишком мягко. Это был его первый частный бизнес с тех пор, как он покинул компанию Кейна, и по мере развития проекта в последние полтора года он начал чувствовать к нему живой интерес. В соответствии с таким настроением и дабы способствовать бизнесу, он арендовал контору в центре в здании, известном как «Птичник», откуда было недалеко от конторы Росса и где он мог принимать подрядчиков, которыми, по соглашению с Россом, руководил. Он упомянул деловое предложение Росса Дженни как дело еще не решенное, но которое, по его мнению, должно преуспеть.
Несколько раз он ездил вместе с ней на участок, в небрежной манере описывая открывающиеся перспективы. У нее и предприятие, и участие в нем Лестера вызвало огромные надежды, а теперь из этого ничего не вышло.
Худшим из всего было то, что, когда многообещающий слон будущего процветания был уже пойман и посажен на привязь, избавиться от него оказалось не так просто. Росс настаивал, что, если подождать, еще есть возможность получить прибыль. Может статься, мясная компания вопреки ожиданиям не переедет. Однако у Лестера в этой сделке застряло почти пятьдесят тысяч долларов, две трети всего его состояния, не считая оговоренного завещанием дохода; нужно было также платить налоги, вести текущий ремонт и быть готовым к дальнейшему падению цены. Он предложил Россу продать землю по цене затрат или заложить в банке, но опытный торговец недвижимостью не выказал по этому поводу оптимизма. С ним уже раз или два случались подобного рода неудачи. Он был суеверен по отношению к предприятиям, где с самого начала не все гладко. Раз дело не пошло, значит, сглазили, на нем лежит проклятье, и он не желал с ним более связываться. Насколько он мог судить по собственному опыту, подобного мнения придерживались и другие земельные спекулянты.
В конечном итоге земля была продана шерифом с молотка три года спустя – после того, как мистер Сэмюэл Э. Росс ввязался в еще более крупную сделку и обанкротился. К Лестеру, вложившему в общей сложности пятьдесят тысяч, вернулись лишь восемнадцать, и он еще мог считать, что ему повезло.
