Мы замолчали. Повлиять на события уже невозможно, оставалось ждать и надеяться. Я научился этому сравнительно поздно, после двадцати, когда молодым балбесом, восстановился на дневном после армии. Обладая избытком адреналина, свободного времени и здоровья я решил потратить оный на курсах трюкачей. Контора специализировалась на падениях с высоты. В основном — на воду. Особых успехов я не достиг, по большей части просто дурачась на пятиметровке. Тренер забил на нас, нечасто снисходя с облюбованной трибуны, довольствуясь кратким пятиминутным инструктажем в начале каждой тренировки. День на третий, три двадцатилетних обалдуя (и я, в том числе) подначивая друг-друга, забрались на десятку. Мы уже знали, что дурачества заканчиваются на семерке, но там уже наскучило — кипевший в нас адреналин искал выход. Слетев с самого верха по разу самым простым способом мы вознамерились исполнить полный оборот назад. Ошибка вполне могла обернуться компрессионным переломом — на десятке не шутят.
Толпа одногодок внизу замолкла, поедая нас глазами. Нам было не до них — встать спиной к краю было стремно. Первым ушел вниз крепкий и решительный парень по имени Сергей. Не чисто, но для первого раза — прилично. Я шел вторым. Зафиксировавшись и начиная заваливаться, я осознал — либо я тупо выполняю все что сказал пожилой мудак, либо даю волю рефлексам… и всплываю со сломанным хребтом.
Именно в то мгновение я научился включать принцип — «делай что должен и будь что будет»…
Если обе машины «сломя голову» кинутся вдогон, пулемета и дробовика на них — выше крыши. Если одна из тачек отстанет… значит я плохо разбираюсь в людях.
Пытка временем не затянулась — судя по звуку за забором кто-то ехал. Я поднял с асфальта железное яйцо и отогнул усики. И какое у нас замедление?
Не выдержав, я краем глаза глянул за ограду — несутся, красавцы.
— Кидаем вместе. Потом моя первая, твоя — вторая.
— Лады.
Выдрав кольцо и глядя в землю я вслушивался в приближающийся звук. Пожалуй — пора. Средний палец отогнулся, звякнула отскочившая чека. Произнеся — Раз, — я отвел руку назад. На счет «два» рука пошла вперед, выпустив стальное тельце из мокрой ладони.
— Три.
Пальцы сжали скользкую шейку приклада.
— Четыре.
За оградой дважды рвануло. Я встал на колени, вознося молитву и «Мосберг». Пикап, разметав сизую дымку взрывов, замедляясь, накатывал на меня. Латунная точка мушки села на лобовое стекло. Спуск.
Картечь внесла в салон побелевшее стекло. Пикап дернулся влево, из кузова что-то выпало. Возможно — кто-то. Мосберг лязнул, качнулся и долбанул вторично. Оглушающий грохот очереди справа и мой выстрел, совпали. Водительская дверь стала богаче на полтора десятка дырок. На прочее я не отвлекался — убьют так убьют, а у меня имелось незаконченное дело.
Нос пикапа ткнулся в ограждение метрах в трех, сдвинув блок и осыпав капот лохмотьями стекла. Передернув цевье и прыжком взлетев на бетонный куб я встретился взглядом с отлипшим от задней стенки кабины человеком в кузове. Камуфлированного мужчину с бешеными глазами и меня разделял невысокий борт пикапа и затворная рама пулемета над кабиной. Ствол дробовика уставился между ними и гавкнул. Тело мужика перегнуло в поясе, вынося за борт спиной вперед.
Загнав в ствол последний патрон я бегло оглядел замершую машину — двое в кабине и летун из кузова опасности уже не представляли. Суматошный поиск взглядом выпорхнувшего на повороте. Неподвижная фигура лежала на обочине. Последний бах, последний патрон. Все. Красная пластмассовая гильза с латунным основанием выскочила из патронника и шлепнулась поодаль. Я «завис», как компьютер. Программа завершена. Что дальше?
Единственное осмысленное действие пришедшее в голову — слезть с бетонного «постамента». Соскочив на асфальт я уставился на вторую, сотрясающуюся от попаданий, машину — Саша, скупо отсекая патроны, продолжал расстреливать ее в упор. Вздрагивая от резких звуков выстрелов я потер лицо пятерней и отложив Мосберг, цапнул автомат. Куда стрелять? Не считая Саши и меня, в ближайшей округе оставались только трупы. Присев на блок я положил оружие на колени.
— Может хватит?
Лязгающий механизм заглох.
— Что? — пулеметчик перевел на на меня пустые глаза. Закопченный ствол шевельнулся. Из темной дырки выполз и растаял сизоватый дымок.
— Хватит!
— А, — в пустые глаза входило сознание. Терминатор качнул зрачками на свою цель. Оценив состояние изрешеченной машины и переведя взгляд на пикап, молча сравнил. Плечи расслабились. Поднявшись на ноги Саша пару секунд подержал ладонь над стволом.
— Горячий, — заключил он и взявшись за верхнюю рукоятку, поднял потрудившийся агрегат.
— Съе...ываем?
Вместо ответа я повернулся к единственной, относительно целой машине в окрестностях. По идее, разбитые стекла и погнутый бампер на способность к передвижению не влияют. Если только только не ушел передний мост. Я заглянул под кузов — кажется мост был на месте. Хотя, я не специалист.
