— Запускай генератор и начинай, — проговорил я, вталкивая три сотни в нагрудный карман грязноватого комбеза заправщика. — Мы пока заглянем в магазин. Там есть кто?
— Племянник, — пробурчал прохвост, направляясь к задней стенке пристройки.
Мы пересекли порог магазина под звук чихающего движка. Звук сменился треском и вентилятор под потолком, медленно убыстряясь принялся месить воздух грязными лопастями.
Карты торчали прямо у входа. Цапнув сразу пяток, я протиснулся мимо стоек с восточными сладостями. Сластям был нанесен урон — даже старательная выкладка не могла скрыть пробелы в ассортименте. Дальше обнаружился ряд с водой и чипсами, а за стойкой — смуглый пацанчик лет семнадцати. Темные глаза принялись молча сверлить мне спину.
Я огляделся — вокруг, насколько хватало глаз простирались напитки, сласти и сувениры. И ни единой завалящей колбасы или хотя бы — Доширака.
Подхватив пластиковую упаковку воды и водрузив нее местную разновидность рахат-лукума с пачкой шоколада я подошел к кассе и огляделся. Сигареты торчали за спиной парня. Темные очки рядами пустых глаз висели на на стойке. Алкоголя не видать.
Сняв четыре пары очков я скомандовал — Блок Мальборо, — выкладывая на кассу еще несколько бумажек. Повеселев, пацан сцапал деньги и подал сигареты.
— Виски? — интонация была вопросительной.
Я показал виват. Две. Из-под стойки показался красный Дениэлс. Неплохо. Выдав парню еще сотку я позвал.
— Майкл, помоги!
Нагрузившись скарбом мы вышли из магазина. Заправщик уже заканчивал. Закинув барахло в салон я поинтересовался у вешавшего пистолет на колонку, толстяка.
— Связь есть?
— Телевизор.
Уже лучше.
— Что говорят?
— Военное положение. Все велено сидеть по домам, пока армия не переловит мятежников.
— А она переловит?
— Говорят, что из Санталии их почти выбили.
Нормально. По крайней мере понятно где находится линия фронта.
— А там? — я кивнул по ходу нашего движения.
Мужик замялся.
— Вы туристы? — наконец решился он.
— Да.
— А это? — красноречивый кивок на автомобили и оружие.
— Отобрали. У мятежников.
Недоверчивый взгляд на меня. На машины. На многочисленные дыры в кабине. Мужик засопел и вытянул из кармана мои деньги.
— Бензин бесплатно. Продай автомат.
Я задумался.
— Бух, у нас лишние есть?
Миша оживился — намечалась прибыль.
— Поищу, если добавит.
Мужик соориентировался мгновенно.
— Абдуло! — взревел он. — Неси деньги гостей!
— Другое дело, — Миши сунулся в салон.
Лицо вышедшего пацана было темнее тучи. Увидев буха, протягивающего автомат родственнику прикладом вперед, парень расцвел.
Деньги опять поменяли хозяев, автомат — заботливые руки.
— Отнеси, — велел племяшу дядя, передавая ствол и четыре магазина.
— Кстати, я — Догу, — наконец представился он. — Кофе?
Я вопросительно посмотрел на своих — почему нет?
Через несколько минут, потягивая кофе, мы вчетвером сидели под навесом — Догу, Иван, Бух и я. Терминатор пил бодрящий напиток прямо на посту, у пулемета, разжившись новым пластиковым стулом.
Вкратце рассказав хозяину о сегодняшних и вчерашних приключениях в покинутом поселке, я поинтересовался — знает ли уважаемый Догу о том, что лежит впереди?
Дядька задумался и попросил одну из карт, торчавших из отворота разгрузки.
— Куйнюк. — толстый палец уперся в протяженное пятно на побережье. — Мы, — палец переместился на точку, сантиметров на пять отстоящую от следующей прибрежной кляксы под названием Кердеби, оттуда мы выехали этим утром.
— Здесь их много, — палец опять ткнулся в поселок с неприличным названием. — До него на дороге ничего нет. — Ноготь с темным ободком поерзал по отрезку заправка- Куйнюк.
— Корабли, лодки?
— Здесь. — заправщик показал на дальний конец поселка.
Мда. Что есть поездка по городу, в котором тебя активно не любят — я уже представлял. Каюк, тьфу, Куйнюк был заметно побольше нашего Кердеби. А следовательно — проблем там будет больше.
— Есть другая дорога в Санталию?
Дядька махнул рукой на вэн.
— Не для него. Там пройдет только этот, — кивок на пикап.
— Где она?
— Здесь.
Вместо дороги палец показал на реку.
— Она сейчас пересохла, — пояснил хозяин. — Свернете здесь и доедете до этого места — палец показал на едва видный проселок километрах в пятнадцати от побережья.
— Дальше поедете по этой дороге.
Извивающаяся козья тропа упиралась в пригород Санталии.
— А дальше?
— Иншалла. — мужик развел руками. — Не знаю. Война.
— Спасибо, друг, — встав, я подумал и сходил к машине, вернувшись с еще одним стволом.
— На. Отдашь племяннику.
Не знаю, куда и в кого будут палить эти двое, но живущим на войне оружие нужнее денег. А мы… просто туристы.
Впервые уезжал с курорта с искренним напутствием аборигенов — «Доброй дороги!».
Разбитый мотоцикл встретился километров через двадцать. Спортбайк, раскрыв трубы рамы распластался у подножья скалы. Труп в красно-серой куртке и расколотом шлеме лежал метрах в пятнадцати. Костя уехал недалеко.
— Знакомый, — пояснил я притормаживая и ища взглядом чоппер.
Загонщик мамонтов нашелся метров через сто. Тезка успел понять. И даже — встать.
И все… Могучее тело, пяток дырок…
