Джин с чердака.Том IV. полностью

Закончив с крестражем, они начали искать книги и свитки, разбросанные по комнате. Джинни ощутила, как волнение покидает её и разгорается азарт. Словно они вернулись обратно в то мирное время, когда веселились и проказничали без лишних мыслей. Она показывала Тому свои находки, а иногда ему приходилось спасать её от ловушек и проклятий, что лежали на некоторых из безделушек и книг, коих в Выручайке было безмерно огромное количество.

Гостиная Гриффиндора была наполнена тёплым светом, который мягко освещал уютные кресла и диваны, обитые красной и золотой тканью. Огромный камин, ярко пылающий, создавал атмосферу уюта и спокойствия, а треск дров добавлял нотку домашнего тепла. И всё бы так и было, если бы перед камином не маячила туда-сюда бродящая Гермиона. Злая Гермиона, если быть более точным.

— Эта профессор Амбридж просто ужасна! Как она посмела так говорить?! Это ведь совершенно не педагогично!

— Ага, хотя Гарри мог бы и промолчать, это же министерская жаба в чистом виде! С такими мымрами говорить бесполезнее, чем с тупорогом, и то тот больше поймёт, — сказал Рон, оторвавшись от полировки своей новенькой метлы. Он с раздражением подбросил её в воздух, и она, сверкая, приземлилась обратно на стол.

Джинни лежала на коленях Реддла, скользя пальцами по костяшкам его рук. Она чувствовала, его мышцы были упругими и твёрдыми, хорошо натренированный гаденыш, не зря на него уже старшекурсницы облизываются. Поддавшись мгновенно нахлынувшей ревности, Джинни царапнула его, оставляя белые линии на коже.

— Лежи спокойно, — проворчал Том, стукнув её, как нашкодившую кошку, по лбу учебником, который он со всей сосредоточенностью читал. Его брови были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию.

Зачем читать то, что ты и так знаешь? — хотела бы спросить Джинни, но спрашивать всё же не стала, она хорошо его знала и сама могла дать ответ. Его расслабляло подобное бессмысленное времяпрепровождение. Она почти слышала, как он бы обосновывал эту привычку: даже если текст знаком, в нём могут быть детали, которые ты не заметил раньше. На его лице точно бы красовалась самодовольная усмешка, а взгляд был бы полон высокомерия, когда он продолжал бы с профессорским тоном:

— Кроме того, это хорошая возможность вспомнить важные вещи, тебе бы точно не помешало бы разделить эту привычку со мной.

— Прекрати сверлить меня взглядом, — произнёс он с ноткой раздражения, и большая ладонь легла ей на глаза. — Этим ты напоминаешь Фреда с Джорджем, когда они подумывают снова что-то подкинуть мне в еду.

Джинни фыркнула, а потом захихикала, утыкаясь ему в живот лбом. Том всё ещё не мог забыть тот раз, когда близнецы подлили ему слизнетворящий настой в кофе. Это было до одури отвратительно, и Рон на месте чуть не потерял сознание от нахлынувших воспоминаний. Тома выворачивало слизняками долго, ещё и противоядие его не брало, пришлось звать профессора Снейпа.

Хочется непременно похвастаться! Джинни была выбрана ассистентом и нарезала ингредиенты для зелья под руководством профессора, и он даже почти был ей доволен. Учитывая его неприязнь к Гриффиндору, это можно считать вершиной всех возможных похвал!

— Хватит уже ворковать! — огрызнулся Гарри, сидящий ближе всего к ним. Его лицо было полным недовольства, а руки скрестились на груди.

Джинни вздохнула и поднялась, убирая голову с бёдер Реддла. Она была немного разочарована, ведь лежать на его ногах было на удивление комфортно. Так, всё — всё, выкинуть из головы неуместные мысли ты же не Лаванда Браун! — мысленно отдернула себя Джинни, приглаживая взлохматившиеся волосы.

Том, заметив её смущение, решил протянуть руку помощи. Он отложил книгу на стол, а сам придвинулся ближе, наколдовав из декоративного подсвечника расчёску. С самым серьёзным и сосредоточенным видом он принялся приводить её разбушевавшиеся волосы в порядок.

Рон на это нахмурился, затарабанил пальцами по бедру и шипел под нос что-то очень уж напоминающее проклятия. Том посмотрел на него прямо из-за спины Джинни, одаривая её брата высокомерной ухмылкой. Он провёл пальцами по её шее, подхватывая передние пряди за спину, и от этого легкого жеста лицо Рона почти побагровело.

Гермиона выпустила пар, грузно шлепнувшись на диван рядом с Гарри. Она сложила руки перед собой, словно стараясь сдержать свои гнев при себе.

— Из всего, что вы тут наговорили, я лишь поняла, что новая профессорша настоящая стервозная гадина, — подавив зевок, произнесла Джинни, потирая глаза. Она встала с дивана, взяла учебник ЗОТИ из рук Гермионы и села на краю стола, а на лице её читалось недовольство. — У нас с ней завтра урок, и, судя по всему, мы дружненько переходим на самообучение?

Гарри, напрягая челюсти, рыкнул:

— Она не просто стерва, она настоящая сука! — его голос звучал низко и угрожающе, как у дикого зверя.