— Нет, почему же? Как раз очень хорошо понимаю. Услышав имена Баха и Льва Толстого, мы восклицаем: «Снимите шапку, перед нами — гений!», а узнав, что некто Алин Борис Ильич способен почувствовать нефть на глубине трех-четырех километров, мы чаще всего презрительно кривимся: «Шарлатан! В психушку его!»
— Но гениальность — это тоже отклонение от нормы!
— Отклонение — да, но не болезнь, хотя, конечно, многие по-обывательски склонны считать ее таковой. Гений может болеть, причем теми же болезнями, что и «нормальный» человек. Ну и что это доказывает? Только то, что он такой же человек и никак не монстр, не урод. Кстати, в обществе масса шизофреников, но только единицы из них написали гениальные романы, масса эпилептиков, но только единицы были способны на озарения в области химии или математики, масса карликов, но только единицы стали гениальными художниками или чемпионами мира по тяжелой атлетике, масса оглохших, но только один сочинил гениальную музыку…
— Павел Филиппович, вы же ученый! Вы же медик, биолог! И верите в сказки об экстрасенсах? О телепатах и ясновидящих? О гадалках и приворотных зельях? Об исцелениях наложением рук?
— Во-первых, Нина Васильевна, не странно ли, что инженер-электронщик пытается уличить биолога в биологической ереси?.. А во-вторых, в старину, когда путешественник вычерчивал карту неизвестных краев, где сам не бывал, а только слышал рассказы о них, то писал на полях, предупреждая: «Здесь могут водиться тигры»… В науке под названием «биология» тоже могут водиться тигры. А также динозавры и огнедышащие драконы.
— И что из этого?
— А если я скажу вам, что биология находится сейчас на уровне средневековой химии, сиречь алхимии, что тогда? И тигры здесь могут водиться буквально за каждым поворотом. Как говорится, «еще не миновало время ужасных чудес»!..
Шпильку по поводу электронщика и биолога Нина восприняла довольно спокойно. Какая-то доля истины в его словах содержалась. Уж так заведено, что в политике лучше всего разбираются пенсионеры, в здравоохранении и образовании — домохозяйки, в футболе и хоккее — болельщики… А в биологии — электронщики.
— Мой, как вы говорите, «дар» — это отклонение от нормы. А всякое отклонение — это уродство. Я не хочу ощущать себя не такой, как все, я не хочу быть ни уродом, ни монстром. Пусть — экстрасенсорным, но — уродом… Со своими снами я худо-бедно сжилась. Да, они отравляют жизнь, но опять же, в немалой степени потому, что заставляют думать, что я не такая, как все… Я не хочу.
— Но куда прикажете девать Коровникова с его способностями к целительству? Алина — с его способностью видеть сквозь землю месторождения полезных ископаемых? Малову — с ее способностью внушать животным нужное поведение? Афанасьеву — с ее способностью видеть сны из чужой жизни?.. Прикажете закрыть глаза и отвернуться?
— Но насколько я знаю, Павел Филиппович, официальная биология экстрасенсорику не признает.
Баринов остро взглянул на нее, потом отвел глаза, размышляя.
— Да, вы правы, — он все же решился. — Наука наша порядком идеологизирована, это так. Пресловутая сессия ВАСХНИЛ и сегодня довлеет над умами, хотя вроде бы и Лысенко разоблачен, и «лженаука» генетика в почете. Даже вон бионика в государственном приоритете.
— То есть и экстрасенсорика не лженаука, так?
— Нина Васильевна, дорогая, мы с вами прекрасно знаем, что ясновидения и телепатии не существует. К чему нам с вами убеждать в этом друг друга? Мы с вами вместе и порознь обладаем убийственными доводами, которые убедительно доказывают их антинаучность, а следовательно, ни телепатия, ни ясновидение, ни лозоходство в природе существовать не должны. Поскольку вы специалист совсем в другой области, смогу дополнить набор ваших доводов, почерпнутых в основном из научно-просветительной литературы и здравого смысла, доводами научного характера, как раз той самой области науки, куда вторгаются и ясновидение, и телепатия.
— Так в чем же дело?
— Едем дальше. Вы, Нина Васильевна, человек с физико-математическим образованием. Поэтому не хуже меня знаете, что в конце девятнадцатого века в физике сложилась весьма благостная ситуация: все кирпичики идеально подходили друг к другу, выстроив величавое здание классической физики. Вот только пара бетонных блоков-кубиков лежала на стройплощадке, и прорабы никак не могли найти им применение. Выглядели блоки абсолютно ненаучно, а потому никак не укладывались в общий ряд!.. Однако ж нашлись люди, которые смогли непредвзято подойти к этим фактам, и — появилась на свет квантовая физика, которая вобрала в себя классическую как один из частных случаев.
— Павел Филиппович, согласитесь, аналогия уж очень натянутая.
— Соглашусь. И зайду с другого бока. Мы с вами, уважаемая Нина Васильевна, твердо убеждены, что камни с неба падать не могут, ибо это не научно. Так вот, давайте экспериментальным образом докажем, что все те метеориты, все те камушки, которые нам принесли люди в качестве доказательств, имеют не небесное, а чисто земное происхождение. И тем самым постараемся закрыть вопрос — если не навсегда, то надолго.
