Да что с ней такое, а? С каждой минутой она становится все более беспомощной и рассеянной. Начали закрадываться подозрения, что во всем виноват дар. Точнее, его отсутствие.
Лис не стал акцентировать внимание на ее странной рассеянности, за что она была ему очень благодарна. Они молча прошли внутрь, миновали темный коридор и оказались в обители Пивкацкина.
Рассеянность рассеянностью, но, кажется, она запомнила фамилию мастера смерти. Или это, как всегда, временно?
Старик уже был на месте и, подтверждая мысли Джей о том, что он из морга практически не выходит, делал уборку: размазывал розовую воду по белому кафелю, не оставляя сомнений, что смывает кровь.
– Доброе утро, Пивкацкин! – жизнерадостно произнес напарник, входя в помещение. – Вы не представляете, как я рад вас видеть!
Мастер смерти замер со шваброй в руках, а затем резко развернулся, вперив в Лиса изучающий взгляд.
– Детектив Крис, объясните мне, что происходит? Вы каждый раз приходите ко мне с новым напарником. Стоит ли мне считать вас ветреной?
– Вы можете считать меня кем угодно, мастер, – кивнула Джей, стараясь не улыбаться: старик этого не любил. – Я по делу. Вы уже закончили осмотр Жустина Лерко?
Пивкацкин глубоко вздохнул, нагнулся, выжал тряпку в ведро, а затем снял с древка швабры и кинул в угол комнаты.
– Закончил, – буркнул он. – Отчет там же, где и всегда.
Судя по всему, он опять был не в духе. Джей подумала, что выбрала неудачный день для того, чтобы сознаться в ментальном бессилии, но… она пойдет до конца.
Переглянувшись с Лисом, лицо которого утратило восторженную жизнерадостность, Джей шагнула к столу и взяла в руки стопку бумаг.
В отличие от предыдущего отчета этот был более подробным, потому что «осквернять» тело никто не запрещал.
Лис встал позади нее и, пробежав глазами отчет, спросил:
– Один и тот же дух? Вы уверены, что достаточно знакомы с теорией и практикой вызова духов, Пивкацкин?
Пив усмехнулся.
– Я – ментальный колдун, а не заклинатель, господин Бизу. Но я долго живу на этом свете и уже сбился со счета, сколько же трупов я вскрыл. Эхо их воспоминаний, последние мысли, которые я могу прочесть, прикоснувшись к их мозгу, – все это стало для меня настолько рутинным, что я забываю о том, что прочитал своим даром, практически сразу. Обычно ведь это всего лишь семья. Кто-то думает о своих любимых, кто-то о том, что чего-то не сделал. Часто последней мыслью является сожаление о том, что они не решились пригласить на последний танец выпускного вечера того, кто им в тот момент нравился. И короткое размышление о том, как бы сложилась их жизнь, если бы они поступили по-другому. Но кое-что остается в моей памяти. И на основании своего опыта я могу сказать, что Востина Ероха и Жустина Лерко после смерти касался один и тот же дух. Или перед смертью. Воспоминаний о нем нет. Есть только шпага, разрезающая нутро Ероха и старинный кинжал, разрывающий горло Лерко.
– Что? – Хотя Джей только что об этом прочитала, она хотела услышать это из уст мастера смерти. – Он сначала перерезал ему горло?
Пивкацкин кивнул:
– Да. Все остальное он сделал после смерти.
Все остальное? Нет, все основное. С одной стороны, можно выдохнуть: убийца все-таки не садист, получающий удовольствие от причинения боли другим. С другой стороны: а кто сказал, что убийца и тот, кто сделал все остальное, – один и тот же человек?
Дальнейший поток мыслей заставил Джей пошатнуться.
А что, если убийца, тот, кто расчленял тела, и тот, кто оставлял знаки на лбу, – это три разных человека?
Она почувствовала, как у нее кружится голова, и прислонилась к стоявшему позади Лису. Мысли путались только сначала, потом она смогла вычленить нужное. Ведь это действительно могло быть так: один убил, второй расчленил, а третий нарисовал стандартный знак Живущих-в-Ночи.
Стало страшно. Если это действительно так, они будут искать этих троих до конца года. Если не дольше.
Намного безопаснее было думать, что убийство и все остальное совершил один и тот же человек. Хоть есть за что зацепиться.
– Кто-нибудь мне объяснит слова про «одного и того же духа»? Честно говоря, я ничего не поняла, – осторожно произнесла Джей.
Пивкацкин моргнул и с интересом уставился на нее.
– Вы изучали «Теорию вызова духов» на первом году обучения в сыскной школе, детектив Крис? – осведомился он.
Предположим, изучала. Немного. А точнее – именно этот предмет она благополучно прогуливала, считая его совершенно лишним. Ну что ей могли дать теоретические знания о вызове духов? Ничего! Она все равно не имеет подобного дара. Вот профильные предметы типа «Менталистики» и «Теории и практики ментального погружения» она посещала исправно.
Надо как-нибудь ответить, чтобы никто не понял, что о вызове духов она имеет весьма смутное впечатление.
– Как это может мне помочь? – приняв напыщенный вид, спросила Джокер. Признаваться в том, что она чего-то не знает, не хотелось совершенно.
Пив ухмыльнулся. Провел рукой по своим реденьким седым волосам, одернул засаленный когда-то белоснежный, а сейчас – заляпанный застарелой кровью сюртук и вновь уставился на Джей.
