Восемь. Теперь Джей прекрасно понимала, почему ментальные ведьмы и колдуны не могли читать мысли заклинателей или шаманов даже при физическом контакте. Точнее, радовалась этому ограничению. Раскрыть сознание, впустить в себя мысли не одного, а сразу пятерых одновременно. Или десятерых. Так точно сразу сойдешь с ума.
– А Жустин Лерко? Скольких носил в себе он, ты знаешь?
Лис пожал плечами и скосил глаза на Пивкацкина, молча наблюдающего за разворачивающимся перед ним спектаклем «Джокер постигает истину».
– Не менее десяти. Он же был все-таки шаманом.
Значит, десять и больше – шаман.
– Лис, прости, я пытаюсь все это понять. Но если духи все время живут в вас, то куда они уходят после вашей смерти?
Напарник вздохнул. Коситься на мастера смерти он перестал, смирившись с тем фактом, что он рассказывает «лучшему детективу восьмого участка» очевидные вещи, которые она и так вообще-то должна знать.
Но стыдно Джей не было. Ни капли.
Должны же у нее быть недостатки, верно?
– Духи привязаны к нашей душе, Джей, прости уж за каламбур. И они уходят на Ту Сторону вместе с ней.
Джокер помолчала. Как бы смешно это ни звучало, она только сейчас сообразила, почему стажеры-менталисты становятся помощниками мастеров смерти, а стажеры-заклинатели – патрульными. Вне зависимости от пола.
Своих духов еще надо наловить, ведь так? Найти проникшую с Той Стороны сущность легче, когда ты по долгу службы слоняешься в самых разных местах. И теперь понятно, почему срок стажировки-патрулирования у всех заклинателей разный. Их переводят в детективы только после того, как они достигают своего предела?
Интересно, как это определяется?
Впрочем, Джей догадывалась, что эта информация будет недоступна ее пониманию.
Она – не заклинательница духов. Она – ментальная ведьма.
Поджав губы, Джей кивнула напарнику, показывая, что лекцию пора заканчивать.
– Простите, мастер Пивк… ацкин, вы наверняка разочарованы, что я не знаю столь очевидных вещей.
Старик пожал плечами и усмехнулся.
– Я не думаю, что вы единственная, кто прогуливал лекции по непрофильным предметам. Молодость диктует свои правила, и никто не в силах это отменить. Вы довольно долго служите в рядах магполиции, более того, служите хорошо. Могу ли я вас осуждать за то, что вы не забивали себе голову лишней информацией?
Джей неловко улыбнулась в ответ. Кажется, старик говорил искренне, а это значило, что какие-то капли профессионального уважения к ней у него действительно остались.
– Что вы имели в виду, когда говорили про одного и того же духа, мастер? Я точно видела шпагу, когда читала эхо воспоминаний Востина Ероха. Духи, конечно, могут удерживать физические предметы, даже любят, но я видела фигуру… и она уж точно была человеческой.
Пив… ка… цкин как-то погрустнел.
– Убил их человек, вы правы, детектив Крис, но у духов своя аура, и при прикосновении к телу они оставляют следы. Эхо своей сущности, вы же это знаете.
Джей сердито нахмурилась.
Знает, конечно!
– Я неправильно выразилась, – начала оправдываться она. – После того как я узнала, кем именно является первая жертва, я не сомневалась, что при убийстве использовали духов, иначе с шаманом, мне кажется, и не справиться, просто при первом и быстром осмотре тела я подобного эха не услышала, а потом…
«А второй раз, когда я видела тело, со мной был Вэрд, и я вообще ничего не слышала. И не видела», – хотела сказать она.
Но вряд ли это могло помочь ей заставить мастера смерти смотреть на нее не так… грустно.
– Как это ни странно звучит, но на теле Ероха действительно эхо было намного слабее, хотя я подозреваю, что именно сущность с Той Стороны подняла его на высоту и распяла гвоздями на стене. А вот тело Жустина буквально… как бы это сказать… пропитано этим эхом. Не услышать его было бы очень трудно, детектив Крис.
Сейчас или никогда. Сейчас или никогда. Сейчас или никогда.
Джей почувствовала, что до крови прикусила губу.
Сейчас или никогда.
Она уставилась на Пивкацкина в упор, совершенно забыв, что они в комнате не одни, и произнесла:
– Вчера я потеряла дар.
Убедить Лиса в том, что провожатые ей не нужны и она совершенно точно способна добраться до первого участка самостоятельно даже при условии потери дара, оказалось непросто. Напарник, узнав о ее неприятностях, пришел в ужас, и Джей пришлось выслушать целую лекцию о вреде молчаливости и недоверия к друзьям. Ее робкие оправдания, что Лис все равно не смог бы ей ничем помочь, не имели успеха. Кажется, напарник даже обиделся.
Пивкацкин же поразил Джей отсутствием реакции на ее признание, давшееся ей с таким трудом. Просто хмыкнул и… похвалил за честность. Старик сам обо всем догадался, и этот факт заставлял руки Джей трястись от страха. Потому что об этом могли догадаться и другие, ведь так? Неужели это настолько очевидно? Но Пив ее успокоил, сказав, что понял, что ее дар ушел, лишь потому, что в свое время сам умудрился его потерять. На три недели, по его словам.
