В комнате никого не было, весьма подходящий случай, чтобы пригласить девушку на чашку кофе, а там уж как сложится. При мысли о предстоящем свидании он вдруг ощутил некоторое волнение.
– Вы что-то еще хотели сказать, господин Дриу?
В глазах девушки заиграли смешинки.
– Не-ет, как только придет ответ, сообщите мне об этом немедленно.
– Хорошо, господин инспектор.
В голосе девушки прозвучало откровенное разочарование. А может, ему только показалось?
Пошел уже четвертый год, как Леонардо да Винчи поселился во дворце герцога Миланского. В западной части дворца ему было выделены три небольшие комнаты, одну из которых маэстро переоборудовал в художественную мастерскую, в другой занимался конструированием различных механизмов: от летательных аппаратов до прядильного станка. Здесь же, выкраивая время, он создавал лаки для своих картин, которые, по его замыслу, должны были пережить века. Третья комната была жилой: небольшая кровать стояла у самого окна; в углу помещался стол, за которым он нередко засиживался до поздней ночи.
Предоставленные герцогом комнаты его устраивали всецело. При том скудном жалованье, что платил герцог Миланский, если не тратиться на жилье, можно было кое-что сэкономить и держать слугу, которому вменялось следить за порядком в комнатах и содержать хозяйскую одежду в безукоризненном виде.
Порой, испытывая к себе охлаждение герцога, Леонардо да Винчи съезжал из дворца, чтобы вернуться вновь, в очередной раз поверив в богатые посулы его светлости. Существовала еще одна причина, по которой Леонардо не отважился съехать со дворца навсегда, – Цецилия, бывшая фаворитка самого герцога. Об их тайной связи во дворце знал только его старый слуга. Чаще всего они встречались в комнате Цецилии, имевшей отдельный вход (устроенный по приказу герцога, когда она была еще его любовницей), ревностно охранявший тайну Леонардо.
Леонардо да Винчи, присутствовавший при разговоре Беатриче и Лодовико, едва сдержался, чтобы не разразиться проклятиями в адрес герцога, и только благоразумие, помноженное на волю, оградило его от безрассудного шага. Внешне маэстро сумел сохранить самообладание и даже выглядел бесстрастным, и только ладони, расцарапанные в кровь, свидетельствовали о том, какой ценой досталось ему показное равнодушие.
Выйдя из кабинета герцога, Леонардо да Винчи некоторое время бесцельно бродил по дворцу, стараясь умерить саднящую душевную боль. В одном из коридоров он увидел Цецилию, разговаривающую с фрейлиной герцогини. Бедняжка даже не подозревала о том, что вскоре им предстоит разлука. Беззаботно смеясь, Цецилия выслушивала какую-то любовную историю молодой фрейлины. Леонардо хотел свернуть на лестницу, но Цецилия, подняв на него взор, дала ему понять, что прежняя договоренность о тайном свидании остается в силе. Леонардо, справляясь с горьким комом, подступившим к горлу, даже попытался улыбнуться. Однако не получилось – скривившимися губами показал появившуюся на сердце рану.
Терзаемый душевными муками, он вышел в парк и долго бродил по его ровным аллеям с аккуратно стриженными кустами топиара. В самом дальнем конце парка, проходя мимо темного глубокого грота, устроенного между двумя высокими кустами самшита, он услышал шорох. Невольно повернувшись, он увидел французского маркиза, гостя Лодовико, и юную фрейлину герцогини. Девушка сидела на его коленях, а маркиз, уткнувшись в ее пышный высокий бюст, что-то горячо и сбивчиво нашептывал. Эти двое были всецело поглощены друг другом и вряд ли замечали происходящее вокруг. Заложив руки за спину, Леонардо потопал по аллее, прямой, будто пущенная стрела.
Некоторое время, преодолевая разросшийся кустарник, до слуха Леонардо из грота доносились сдавленные женские вскрики, а потом, проглоченные расстоянием, умолкли и они.
Никогда прежде Леонардо не испытывал столь угнетающего одиночества, а темень, что незаметно легла на парк, лишь усугубила его состояние. В окнах дворца понемногу вспыхивал свет, бросал желтые блики на аккуратно подстриженные газоны. В одном из окон, расположенных в правом углу дворца, огонек от свечей трепетным мотыльком бился в стекло, усиливая волнение Леонардо. Звал его. Некоторое время Леонардо пытался подавить разрастающееся чувство, а когда наконец осознал, что бороться с ним бессмысленно, зашагал к неприметной кованой двери, за которой еще недавно пряталось его счастье.
Громко скрипнула открываемая дверь, разбудив тишину, Леонардо вошел в башню и уверенно затопал по чугунным ступеням, гулко отзывавшимся на каждый шаг.
