Веселье помалу захватило и самого Леонардо: творческие муки, терзавшие его последние несколько ночей, неожиданно отступили. Взамен явился долгожданный покой. Никогда Леонардо не играл столь вдохновенно, как в этот раз. Приятно было видеть улыбающиеся лица, но особенно мила была Беатриче, и Леонардо поймал себя на том, что играет исключительно для нее. Неожиданно Беатриче приостановилась, и вельможи, стоявшие рядом, увидели, как с ее лица отхлынула кровь, проявив крохотные веснушки на щеках.
– Остановите музыку! – выкрикнул Леонардо. – Герцогине дурно!
Беатриче, опираясь на подставленные руки фрейлин, проговорила, скупо улыбнувшись:
– Скоро все пройдет. Здесь душно. Мне нужно побыть одной.
Оставив фаворитку на попечение неаполитанского посла, к Беатриче подошел Лодовико Сфорца. В его глазах просматривалась тревога.
– С тобой все в порядке, дорогая?
– Да, милый, мне нужно отлежаться. Скоро все пройдет.
– Где же у нас лейб-медик? – раздраженно посмотрел по сторонам герцог. – Маэстро, вы, кажется у нас еще и лекарь, присмотрите за герцогиней.
– Хорошо, ваша светлость, – откликнулся Леонардо да Винчи.
– Господа, чего же вы остановились? – бодро воскликнул Сфорца. – Веселье продолжается. Музыка!
Музыканты, стоявшие на хорах, слаженно заиграли на струнных инструментах, и гости, разбившись на пары, продолжили прерванный танец.
Беатриче в сопровождении нескольких фрейлин вышла из зала.
– Вы здесь, Леонардо? – приостановилась герцогиня.
– Да, ваша светлость, – подался вперед Леонардо, отметив, что на выпуклом лбу Беатриче выступили капельки пота.
– Мне совсем плохо, я не могу идти. Мне трудно дышать.
Подхватив на руки герцогиню, уже терявшую сознание, Леонардо заторопился по коридору в комнату:
– Откройте дверь! – крикнул он швейцарцам, стоявшим у входа.
– Проходите, – распахнул капитан дверь.
Он осторожно положил бесчувственную Беатриче на кровать, – на мгновение герцогиня открыла глаза, потом смежила их вновь.
– Что с герцогиней?! – ворвался в комнату молодой граф, фаворит Беатриче. – Вы может мне сказать? Я хочу ее увидеть!
– Уведите его! – выкрикнул Леонардо, развязывая на груди Беатриче платье. – Отойдите все в сторону!
– Мне надо к герцогине!
– Вытолкайте его взашей! – в ярости вскричал Леонардо. – Иначе это сделаю я! А еще лучше – подержите его под замком!
– Хорошо, господин Леонардо, – проговорил капитан швейцарской стражи. – Мы сделаем, как вы сказали.
Потеснив сбившихся в пугливую стайку фрейлин, швейцарцы вытолкали из покоев протестующего графа. Через открывшуюся дверь в спальную комнату беззастенчиво ворвались звуки волынки, заглушившие стоны герцогини.
– Закройте дверь! – вскричал Леонардо. – Я не могу этого слышать!
– Мне больно, – очнулась Беатриче, – внизу живота…
Герцогиня тяжело дышала. Лицо ее посинело.
– Сейчас, потерпите немного… Принесите мне воды! Немедленно! И позовите сюда лейб-медика! – крикнул Леонардо растерянным фрейлинам. – Где же он, наконец?!
Пальцы Леонардо прошлись по выпуклому животу герцогини, прощупывая плод. Лежавший поперек, он не желал выходить, принося женщине страдания.
– Я умру? – просто спросила герцогиня, стиснув руки Леонардо.
– Что вы, герцогиня! – обливаясь потом стал ласково успокаивать Леонардо. – Все будет хорошо. Дайте мне наконец воды! – выкрикнул он, глядя на окровавленные ноги герцогини.
– Возьмите, – расплескивая из кувшина воду, подскочила к Леонардо одна из фрейлин.
– Мне нужно много воды! Еще! – кричал Леонардо, увидев, как лицо герцогини покрывается синевой. – А теперь тужьтесь, герцогиня. Я вам помогу…
Комнату разодрал истошный женский крик, заставив присутствующих болезненно поморщиться.
– Герцогиня родила мальчика… Он мертв, – объявил Леонардо, держа плод. – Унесите его, – передал он ребенка одной из фрейлин. – У герцогини кровотечение, я не могу ничего сделать! – в отчаянии воскликнул Леонардо, взирая на Беатриче, истекающую кровью.
Герцогиня вдруг закатила глаза и, набрав в легкие воздуха, как если бы хотела чего-то поведать, так и не выдохнула, застыв с полной грудью.
– Что у вас там происходит? – вошел встревоженный лейб-медик. – Где Беатриче? Она что-нибудь говорит?
– Уже нет, – глухо отозвался Леонардо, отвернувшись.
Лейб-медик подошел к постели герцогини, поправил окровавленное платье, затем поднял руку за тонкое запястье и, растерянно посмотрев на Леонардо, объявил:
– Герцогиня мертва… Боже!
Не сказав ни слова, Леонардо да Винчи вышел из спальной комнаты и, едва переступая враз отяжелевшими ногами, направился в сторону зала, откуда поминальной музыкой звучала волынка, все более наполняя душу тоской.
