| "What have I done now?" I asked, in sore perplexity. | - Что я такого сделал? - спросил я, оторопев. |
| "Some day you shall know, John Carter, if we live; but I may not tell you. | - Когда-нибудь вы узнаете, Джон Картер, если только мы останемся в живых. Но я вам не скажу. |
| And I, the daughter of Mors Kajak, son of Tardos Mors, have listened without anger," she soliloquized in conclusion. | И я, дочь Морса Каяка, сына Тардос Морса, слушала вас без гнева, - закончила она. |
| Then she broke out again into one of her gay, happy, laughing moods; joking with me on my prowess as a Thark warrior as contrasted with my soft heart and natural kindliness. | Затем снова начала шутить и смеяться, подтрунивая над моей доблестью таркианского воина, стоявшей в противоречии с моим добрым сердцем и родным добродушием. |
| "I presume that should you accidentally wound an enemy you would take him home and nurse him back to health," she laughed. | - Мне кажется, - сказала она со смехом, - что если вам придется случайно ранить врага, вы возьмете его к себе и будете ходить за ним, пока он не выздоровеет. |
| "That is precisely what we do on Earth," I answered. | - На Земле мы именно так и поступаем, -ответил я. |
| "At least among civilized men." | - По крайней мере, среди цивилизованных людей. |
| This made her laugh again. | Это заставило ее снова рассмеяться. |
| She could not understand it, for, with all her tenderness and womanly sweetness, she was still a Martian, and to a Martian the only good enemy is a dead enemy; for every dead foeman means so much more to divide between those who live. | Она не могла этого понять, так как при всей своей нежности и женственности, она была все-таки марсианкой, а марсианин всегда стремится к смерти врага. Ибо смерть врага означает дележ его имущества между живыми. |
| I was very curious to know what I had said or done to cause her so much perturbation a moment before and so I continued to importune her to enlighten me. | Мне было очень любопытно узнать, что в моих словах и поступках повергло ее минуту назад в такое смущение, и я продолжал настаивать, чтобы она объяснила мне это. |
| "No," she exclaimed, "it is enough that you have said it and that I have listened. | - Нет! - воскликнула она, - хватит того, что вы это сказали, и я слушала. |
| And when you learn, John Carter, and if I be dead, as likely I shall be ere the further moon has circled Barsoom another twelve times, remember that I listened and that I-smiled." | И, если вы узнаете, Джон Картер, что я умерла, что, вероятно, случится раньше, чем дальняя луна двенадцать раз обойдет вокруг Барсума, то вспомните, что я слушала и... и что улыбалась. |
| It was all Greek to me, but the more I begged her to explain the more positive became her denials of my request, and, so, in very hopelessness, I desisted. | Все это было для меня китайской грамотой, но чем больше я настаивал, тем решительнее она отказывалась удовлетворить мою просьбу, и мне так и не удалось добиться толку. |
| Day had now given away to night and as we wandered along the great avenue lighted by the two moons of Barsoom, and with Earth looking down upon us out of her luminous green eye, it seemed that we were alone in the universe, and I, at least, was content that it should be so. | Тем временем день уступил место ночи. Мы гуляли по длинной улице, освещенной двумя лунами Барсума, и Земля глядела на нас с высоты своим светящимся глазом. Мне казалось, что мы одни во всей вселенной, и эта мысль была мне приятна. |
| The chill of the Martian night was upon us, and removing my silks I threw them across the shoulders of Dejah Thoris. | Холод марсианской ночи заставил меня набросить на плечи Дее Торис мое шелковое покрывало. |
