– Джонатан, – довольно угрожающе сказала Джули.
– Собаки, – повторил Джонатан, возвращаясь к реальности. – Как ты думаешь, Джули?
– Никаких собак.
Собаки смотрели на нее снизу вверх – Сисси испуганно, а Данте – прикрыв глаза, без каких-либо эмоций.
– У меня нет возражений.
Джонатан изо всех сил старался выглядеть заинтересованным и переживающим за результат, но затем подумал, что рискует перебрать с гримасами. Он совсем забыл, как должно выглядеть в его исполнении обычное выражение лица.
Джули не обращала на него никакого внимания, заискивающе улыбаясь Лоренце.
– А у тебя какое видение?
Лоренца посмотрела сначала вверх, затем вниз, глубоко вдохнула, выдохнула, снова направила взгляд в какую-то точку пространства, а потом вытянула руку и заговорила.
– Вижу фермерские пейзажи в свежих весенних тонах. С вкраплениями мяты, персика и фиалок. У подружек невесты наряды цвета сепия, букеты – из подснежников и белых лилий. Настроение весеннего обновления – с зелеными ростками и землей.
Джули подалась вперед вместе со стулом.
– Ух ты!
Джонатан смотрел в окно, панически пытаясь придумать, что сказал бы сейчас нормальный человек. Что вообще такое «сепия» – цвет или стиль?
– А платье?
Лоренца замолчала, отвернулась, глубоко вздохнула и вернулась в исходное положение.
– Цвет морской волны, – многозначительно выдохнув и выдержав драматическую паузу, сказала она.
– О-о-о! – Джули в приливе эмоций закрыла руками лицо.
По ее виду Джонатан понял, что только что случилось что-то важное.
– Цвет морской волны, – эхом повторил он. – Чудесно! – и он нервно взглянул сначала на Лоренцу, а потом на Джули.
Вдруг с лицом Джули что-то произошло, как будто бы она переживала религиозное обращение.
– Мне кажется, я начинаю понимать твое видение. Мне кажется… о, я еле дышу. Это что-то сумасшедшее!
Лоренца вопросительно взглянула на Джонатана, который смотрел на нее ничего не выражающим взглядом.
– Да, – выдавил из себя он. – Думаю… да, – при этом он понятия не имел, с чем именно соглашался.
– Значит, решено, – сказала Джули. – Мы просто влюблены в твое видение. Все как один.
Джонатан был не один, их было трое. Сисси подвинулась поближе к его стулу и лежала под ним, свернувшись клубочком, положив голову на лапы и выражая некоторое беспокойство. Данте повернулся к происходящему под небольшим углом, но, судя по положению ушей, он не пропустил ни единого слова.
Несмотря на то, что за прошедшие месяцы в его отношениях с собаками случались противоречивые моменты, сейчас Джонатан ощутил прилив благодарности к ним за их присутствие. Они были на его стороне, пусть даже не старались изо всех сил действовать в его интересах и наладить его жизнь с Джули.
Вдруг он совершает огромную ошибку, подписавшись на эту авантюру? Может, четырех лет все же мало, чтобы достаточно хорошо узнать женщину и жениться на ней? Или не жениться.
– …не черный. Темный жженый шоколад.
Джули изо всех сил закивала, и Джонатан понял, что они говорили про его костюм. Он не знал, будут ли жечь шоколад до того, как он наденет костюм, или по ходу действа. Он мысленно добавил эту сцену в «файл по имени Джонатан»: он, жених, в языках пламени, с криками носится по свадебной площадке, а из рукавов и из-за ворота костюма у него выбивается пламя.
Ему хватило ума не озвучивать свою мысль.
– Мне нужно идти, – сказал он.
И не дожидаясь чьего-либо согласия, он отодвинул стул и вышел вместе с собаками. Джули почти не обратила на него внимания, но Лоренца покачала головой.
Выйдя за дверь, он почувствовал громадное облегчение. Они что, весь воздух из той комнаты откачали? Он был мокрый от пота, с трудом мог дышать, рот его скривился от усталости. С другой стороны улицы зазывающе подмигивала неоновая вывеска с названием одного из старейших баров Нью-Йорка. В это время там было практически пусто, если не считать нескольких бывалых алкашей. Он вошел с собаками, и никто ничего не сказал.
– Двойной бренди, пожалуйста, – сказал он, покачав головой на вопрос про лед.
Он заказывал бренди впервые, но знал о его восстанавливающих свойствах. Двойной бренди, без сомнений, будет восстанавливать вдвое эффективнее. Размер порции оказался больше, чем он ожидал, но он выпил до дна и застучал стаканом по стойке, желая повторить. Джонатан не помнил, ел ли что-нибудь за целый день. Воспоминания привели его к красивому круассану, который испекла красотка Клеменс. Он не успел смахнуть слезу с глаза, как выпил вторую порцию и заказал третью. Выпил, заплатил и попытался пойти к выходу. Его шатало из стороны в сторону, как отвязного танцора. Собаки, поняв, что ситуация критическая, окружили его с разных сторон. Таким образом, образовав три точки опоры, они двинулись в офис.
