Похороны Джонатана должны были состояться менее чем через месяц. Он набросал небольшой список гостей со своей стороны, в который вошли мама, отец, Джеймс, парочка знакомых из колледжа, а также Макс и Грили – с работы. Больше приглашать было некого. Остаток гостевой толпы обеспечила Джули, у которой и друзей с родственниками было больше, и, помимо них, она пригласила всех сотрудников «Невесты-360», задачей которых было выглядеть молодо, беззаботно и фотогенично для разворота журнала. Джеймс прислал мейл, из которого следовало, что билеты он забронировал, его контракт в Дубае заканчивается, и он ждет не дождется, когда сможет забрать своих собак.
Забрать своих собак? Своих? Джонатан уже и забыл, что собаки принадлежат Джеймсу. В грустные моменты ему казалось, что им было бы лучше с другим хозяином, который сможет водить их в лес каждый день, где они получат возможность побегать за грызунами и покопаться в земле. Вместе с тем невозможно было не заметить, что им довольно хорошо живется и на пятом этаже многоэтажки. От одной мысли о том, что брат может забрать собак, Джонатан пришел в отчаяние.
А вдруг они выбегут навстречу Джеймсу, демонстрируя свою любовь и чувство облегчения, и, как только Джонатан выйдет за дверь, начнут рассказывать ему на ухо о том, какой его брат тряпка, и что прошедшие месяцы были адом? Он чуть не плакал, представляя себе такую перспективу. Он так привык к их волосатым хитрым мордам, что больше не представлял себе жизни без этих собак. Но «Дорогу домой» он читал. Может, они просто терпеливо ждут возможности сбежать и начать путь в 11 000 километров к своему хозяину. Ужасаясь, он представлял себе, как они доползают до Дубая, хромые и истощенные, подходят к четырехсотэтажному дому, но консьерж не впускает их, потому что они недостаточно породистые.
По лицу у него потекли слезы. Верность собаки из книги поражала его в самое сердце. Хотя, возможно, его собаки такой верностью не обладали.
Тем временем родители, имея время обдумать его свадебные планы, начали проявлять беспокойство.
– Джули беременна, да? – спросила мама почти шепотом, чтобы не услышал – кто? Бог? ЦРУ?
– Нет, мама, она не беременна. И почему все про это думают? Я ведь говорил тебе – это рекламная акция журнала, нашу свадьбу будут транслировать онлайн на аудиторию в миллион человек.
Но она уже передала трубку отцу:
– Джонатан, неужели, кроме Джули, больше никого нет? Очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Хотя, конечно, ты никогда не давал нам повода думать, что это так.
И он повесил трубку, а Джонатан уставился в экран телефона, и лицо его исказила гримаса раздражения.
Место для свадьбы выбрали без его участия. Событие в весенних тонах должно было состояться в Бруклинском Ботаническом Саду, в Пальмовом доме. Меню составили, поставщиков еды выбрали. В какой-нибудь жаркой и засушливой африканской стране сейчас ускоренными темпами взращивались североамериканские полевые цветы, чтобы успеть переместиться через полмира и оказаться на ужасной, противоестественной журнальной свадьбе.
Он остановился, купил еще один кофе, в котором очень нуждался, и заказал фирменный завтрак, который кусок за куском скормил Данте и Сисси.
– Что-то надо делать, ребята, – сказал им он, осознав, что его жизнь утекает сквозь пальцы и перетекает в руки цифровой PR-команды. Он любит Джули – конечно, любит, но поиски прямой дороги в жизни только завели его в непроходимые дебри.
Собаки напряженно вслушивались и размышляли над судьбой Джонатана. Или они просто огорчились из-за опустевшей тарелки?
– Знаю, дело плохо, – продолжал он. – Но, может, сейчас просто нужно пережить свадьбу, а потом уже все встанет на свои места? Я получу повышение и прибавку к зарплате, и мы с Джули будем жить счастливо после всего этого, – он глубоко вздохнул. – Если бы вы только могли нарушить свою клятву не разговаривать с людьми, или какие там еще обещания с вас берут, и научили меня, как все наладить.
Он отвел взгляд. Сисси положила лапу ему на колено и ободряюще смотрела на него. Джонатан снова вздохнул.
– Ладно. Пойдемте на работу.
И остаток пути он прошел прямо, аккуратно ставя одну ногу перед другой, чтобы не портить отношений с гравитацией.
В офисе он первым делом увидел норвежский свитер с серебряными пуговицами и килт. На лице Грили он сфокусировался в последнюю очередь.
– Ты в порядке?
– Да, я отлично. Лучше всех, – Джонатан остановился, чтобы восстановить баланс и сфокусировать взгляд. – Мне нравится твоя одежда. И, раз уж ты спросил, я не в порядке. Я ненавижу свою работу. Я ненавижу всю мою жизнь.
Грили задумчиво смотрел на него.
Наверное, это было слишком. Джонатан скривился в улыбке: «Ничего страшного. Все отлично. Пойду работать». По пути к столу он скрутил губы трубочкой, воображая семь гномов, свистящих за работой и игриво махающих лопатами. Почему-то это ему помогало.
