– Да вроде… нет. А потом я пошел на кухню делать бутерброды.
– Где у вас стоит телефон?
– В гостиной…
– Тогда бежим!
Керсти вылетела из комнаты и бросилась вниз по лестнице. Джонни поспешил за ней.
Его куртка висела на вешалке в прихожей. И в то же самое время она была на нем. Джонни встал как вкопанный и вытаращил глаза.
– Шевелись! – прошипела Керсти.
Она была уже на последних ступеньках, когда дверь в гостиную стала открываться.
Джонни открыл было рот, чтобы сказать: «Ах да, вспомнил: я тогда пошел за кошельком посмотреть, сколько денег у меня осталось». Ему отчаянно захотелось избежать встречи с самим собой: если Вселенная взорвется, потом обязательно окажется, что во всем был виноват он, Джонни.
И тут мир мигнул.
Черная машина воровато свернула, лишь немного не доехав до указателя, обозначающего границу Сплинбери (на том же столбе, что и указатель, красовался рекламный плакат).
– Мы почти на месте, сэр Джон.
– Хорошо. Что у нас со временем?
– Э… Четверть двенадцатого, сэр.
– Я имел в виду не это. Если время раздвоенное, как пара штанов, то в какой мы нынче штанине?
Шоферу Хиксону вдруг подумалось, не продешевил ли он: всего-то жалкий миллион фунтов, а сколько мороки!
– Видишь ли, как раз сейчас все перепутается, – сообщил голос с заднего сиденья.
– Ваша правда, сэр. Э… если я увижу какие-нибудь штаны, сэр, вы уж мне скажите, по какой штанине ехать, ладно?
Джонни по-прежнему стоял на лестнице. Керсти по-прежнему была на несколько ступенек ниже. Куртки на вешалке не было. Газетка «Сплинберийский потребитель», которую доставляли по пятницам и которая валялась на тумбочке в прихожей, пока у кого-нибудь не доходили руки ее выкинуть, теперь лежала на тумбочке.
– Мы снова совершили скачок во времени, да? – невозмутимо заметила Керсти. – Думаю, мы вернулись в свое настоящее. Возможно…
– Я видел свой затылок! – шепотом перебил ее Джонни. – Я собственными глазами видел собственный затылок! Без всяких зеркал и прочего! Да это никому не удавалось со времен испанской инквизиции! Как ты можешь быть такой спокойной?
– Я просто действую рассудительно, – заявила Керсти. – Эти обои еще хуже, чем в твоей комнате, не находишь? Как в индийском ресторане.
Она приоткрыла дверь на улицу, но тут же резко захлопнула ее.
– Помнишь, я говорила, что стоит тебе стать очевидцем чего-нибудь необычного, как тут же откуда ни возьмись появляются люди в больших черных машинах?
– Да. И что?
– Слушай, иди сюда и выгляни в щель для писем, ладно?
Джонни пальцем приподнял шторку щели и выглянул. К дому подъехал автомобиль. Черный автомобиль.
Совершенно черный. Непроницаемо. Черные шины, черные колесные диски, черные фары. Даже окна были чернее солнцезащитных очков мафиозо. Кое-где виднелись хромированные детали, но они только подчеркивали черноту всего остального.
Машина остановилась. За тонированным стеклом с большим трудом можно было разглядеть силуэт шофера.
– Э-т-т-т… с-с-ссссовпадение, – промямлил Джонни.
– У твоего дедушки, наверное, частенько бывают такие гости, да? – с напором спросила Керсти.
– Ну…
Не бывало у дедушки таких гостей. Кто-то заезжал по четвергам, чтобы забрать купоны на ставки в футболе, и все. Дедушка был далек от общества.
Дверца машины открылась. Оттуда вышел человек. На нем была черная шоферская униформа. Дверца закрылась. Она захлопнулась с таким весомым, глухим звуком, какой бывает только у дверей очень-очень дорогих машин. Чтобы дверца хлопала так многозначительно, машина должна быть под завязку заправлена деньгами.
Джонни отпустил шторку почтового ящика и отскочил назад.
Несколько секунд спустя раздался глухой и властный стук в дверь.
– Бежим! – прошептала Керсти.
– Куда?
– К задней двери! Да не стой ты!
– Мы же не сделали ничего плохого!
– Откуда ты знаешь?
Кассандра выскочила в заднюю дверь и устремилась через двор, волоча Джонни за руку. Они вбежали в гараж. Тележка была на месте.
– Приготовься открыть ворота и не останавливайся, что бы ни случилось!
– Почему?
– Ворота открой!
Джонни подчинился, потому что практически любой вариант развития событий лучше, чем препирательство с Керсти.
Проезд, вдоль которого стояли гаражи, был пуст, не считая кого-то из соседей, занятого мытьем машины. Кассандра целеустремленно вытолкала тележку из гаража, едва не сбив Джонни. Тележка проскрипела по цементу и шатко накренилась на выезде в переулок, ведущий на соседнюю улицу.
– Ты не смотрел передачу о том, как летающая тарелка потерпела аварию, а потом явились эти непонятные люди и заставили всех молчать? – спросила Кассандра.
– Нет.
– А ты слышал, чтобы говорили о крушении летающей тарелки?
– Нет.
– Теперь понимаешь, о чем я?
– Но тогда как получилось, что телевизионщики сняли об этом целую передачу?
Из-за угла показалась машина.
– Нет времени на твои дурацкие вопросы! – рявкнула Керсти. – Быстрее!
Она что было сил принялась толкать тележку. Улица шла под горку, скрипучее колесо вихляло на ухабах. Машина поворачивала за угол очень медленно, словно шофер плохо знал эти места.
