– Мне кажется, вы должны с ней расстаться, – давила Джонсон на Лёшу своей возможной связью с Бананом. Выдавливая из него его возможную связь с Т.Н.
– Ты права, – печально ответил Лёша, делая вид, что отношения с Т.Н. все ещё имеют место быть (пусть и лишь – в сфере возможного). – Тебе кажется.
– Кажется? – оторопела она.
– Но почему я должен с ней расстаться? С какой стати? Ведь ты до сих пор так и не стала для меня моей женщиной. И тем более – женщиной моей мечты!
– Но нам ещё рано делать это, – только и ответила Джонсон, погрозив ему пальчиком.
И хотя он и не понимал, как можно расстаться с тем, с кем у тебя ничего так и не началось, но всё равно закончилось, немного поломавшись (в уголках губ), дал ей уговорить себя действительно с ней расстаться.
– Ну, если ты так на этом настаиваешь, – улыбнулся Лёша, сделав вид, что отхлебнул её настойки. И захмелел в предвкушении.
Вышел на улицу и немного погуляв по городу, окончательно вычеркнул Т.Н. из своего воображения. Решив, что хватит уже даже надеяться в её сторону. Со вздохом осознав, что Т.Н., по факту, появилась в его жизни лишь для мобилизации скрытых уже было в нём, пока он находился в море, резервов и, так сказать, артподготовкой для наступления на Джонсон по всем фронтам.
О чём он Джонсон на следующий же день и доложил, сделав многозначительный вид, что там у него всё, в чём она ему пока что отказывает, уже было. Возможно, даже серьезно. Кто знает? И для него это большая жертва. Которую он (ради Неё!) сжигает на алтаре их пламенной любви!
Но было ли там с Т.Н. хоть что-либо, кроме общения, пусть и с пристрастием, кроме полу- открытого развода (то – давя на жалость, то – намёками) на фоне этого общения, подпуская его то чуть ближе, то – прогоняя вон. С которого Виталий вовремя сорвал маску «полу-», оставив публике голый развод, застигнутый врасплох! Заставив Банана и всех других, включая и самого Виталия («Я могу кинуть тебя, а ты, сам того не желая, сдать или кинуть меня, – не раз повторял Виталий, – так что всегда держи ухо в остро!») наблюдать сквозь призму возможного развода. Хотят они этого «в случае чего» у себя в воображении или пока ещё даже и не догадываются. Что данная вероятность не только есть – всегда, но и весьма возможна.
Поэтому Лёша на следующий же день спросил у Джонсон:
– А где именно ты собираешься работать?
– Ты что? – отшатнулась она от работы. – Я никогда и не собиралась работать педагогом. Там слишком мало платят.
– Так а при чём тут деньги? – не понял Лёша. – Работа это не более, чем возможность не только проявить свои навыки, но и показать себя другим. Установив для этого прочные социальные связи.
– Но я учусь на воспитателей детей-сирот совсем не для того, чтобы им работать, – улыбнулась Джонсон, – а только лишь для того, чтобы получить высшее образование.
– И кем же ты хочешь работать? – не понял Лёша.
– Пока не знаю, – призналась Джонсон. – Просто там был самый лёгкий конкурс на бюджетное место. И чтобы бесплатно отучиться, я буквально вынуждена была поступить на педагога.
– Что за бред? Ради чего?
– Ради красного диплома! – гордо ответила она.
– Ради красного словца?
– Ты просто мне завидуешь!
– Что-то пока что выходит как-то наоборот, – задумчиво усмехнулся Лёша.
– Это просто пока… я ещё учусь, – самодовольно улыбнулась Джонсон. – А потом, с красным дипломом, я легко смогу найти себе любую работу. Ведь теперь даже в уборщицы на высокооплачиваемую работу без высшего образования не берут, – усмехнулась она над тем, как легко она положила его «на лопатки». Легко и непринужденно уйдя от ответа на его немой вопрос, который он уже начал было себе задавать.
– Я бы тоже мог отучиться на механика, – вздохнул он. – Заочно. Раз уж очно поступить на него у меня ещё до армии не получилось.
– А почему? – удивилась Джонсон.
– Как только училка обнаружила в моём сочинении то, как я изменяю привычные ей слова, чтобы наделить их неожиданным для неё смыслом за ошибки, она нашла пять «ошибок» и тут же поставила мне двойку. А когда я ей возразил, почему же она не дочитала моё сочинение до конца, она лишь рассмеялась мне в лицо и ответила, что «все вы, по сравнению со мной, дебилы!» И поэтому и не заслуживаем того, чтобы отнимать у неё её драгоценнейшее время.
– И почему же ты до сих пор не докажешь ей обратное?
– Да только потому, – признался Лёша, – что не хочу уже больше работать в море. Там у меня постоянно срывает башню. Замкнутое пространство и всё такое. Превращая работу в сущий ад.
– Так с этим дипломом ты мог бы легко устроиться работать и на берегу, – улыбнулась Джонсон.
– А это Тема, – задумался Лёша. – Значит, надо бросать это море и поступать.
– А на что же мы жить будем? – удивилась Джонсон выводу, к которому сама же его и подтолкнула.
– Пока я буду учиться? Что-нибудь придумаем, – вздохнул Лёша.
Прекрасно понимая, в отличии от неё, что море будет оставить не так-то просто. Ведь вначале нужно будет пару рейсов походить мотористом. Для того чтобы наработать необходимый для поступления заочно плавценз. Но сказал лишь:
– Живут же люди.
