Выломав сук, я осторожно продвигался через безрадостный, унылый пейзаж, то и дело, умудряясь проваливаться то по пояс, то по грудь в засасывающую, чавкающую бездну. Однажды, провалившись, я думал, что уже не выберусь. Надо мной с криками кружились незнакомые птицы, потешаясь и готовясь к пиршеству. Выбраться из трясины помогла ярость и охватившее бешенство — за просто так, после того, что видел и перенес, погибнуть в вонючем болоте? Собрав остаток сил, я все же выполз на твердую поверхность, слушая, как неудовлетворенно, отрыгиваясь болотным газом, чавкала трясина.
Не помню, шел я или полз. Как провел вторую ночь, тоже не помню. С наступившим днем, до сих пор не съеденный крокодилами, не укушенный ядовитой змеей, я продолжал кружить по болоту, с отчаянием убеждаясь, что заблудился. От сырости и холодной ночи, проведенной на болоте, от тяжелых испарений, болотных миазмов, я чувствовал как весь горю, а тело колотится в ознобе. Временами глаза застилал воспаленный туман, я шел почти на ощупь. Все происходящее казалось нереальным, сном, который вот-вот оборвется и я проснусь в палатке на базовом лагере. От тухлой болотной воды появились рези в желудке, о еде я и не мечтал. Помню, как я обессилено упал на какую-то кочку, под кустом, на ветвях которого висели змеи, и сознание оставило меня.
Мне рассказали, что меня нашли охотники из селения Боа. Я был без сознания и метался бреду, с губ моих то и дело срывалось страшное слово — мокеле-мбембе. Охотники, суеверно дуя в стороны, отгоняя, таким образом, злых духов, спасли меня, доставив в наш лагерь. Фофана отвез меня, так и не приходящего в сознание в Порт-Руссе, а оттуда, на вертолете в клинику в Браззавилль.
Жители селения Боа были уверены, что меня покарали духи озера Теле, за то, что я нарушил табу. В больнице, в бреду, я вспоминал чудовищ из озера, и врачи начинали всерьез опасаться за мой рассудок. Даже потом, когда я выздоровел и начинал серьезно рассказывать о том, что видел: на меня подозрительно и испуганно смотрели, со значением переглядываясь. Видя свои неудачи и жалость в глазах друзей, я решил оставить попытки донести правду об озере Теле и его обитателях. Не хватало еще угодить в африканскую клинику для душевно больных.
— Вот и вся история, — Сергей грустно улыбнулся и откинулся на спинку кресла. — Хочешь — верь, как говорится, хочешь — не верь, Денис.
— Надо признаться, твоя история производит впечатление. Даже не знаю, что сказать, — я почесал затылок.
— А ты ничего не говори, спасибо, что выслушал до конца. Меня переставали слушать после того, как я первый раз упоминал про мокеле-мбембе и связывал его с доисторическими рептилиями. — Сергей поднялся. — Засиделся, надо собираться, скоро самолет.
— Могу подвезти, у меня есть машина.
— Спасибо, я лучше на такси.
— Зачем тебе такси, довезу бесплатно, генацвали? — сказал я с акцентом, широко улыбаясь.
— У меня еще одно личное дело осталось, — ответил Сергей.
Я понял, что он не хочет, чтобы я его провожал. Мы прошли в прихожую. Стали молча одеваться. На улице быстро поймали такси. Сергей протянул руку:
— Ну, романтик, счастливо оставаться.
— И тебе удачи, слушай, ты бы оставил мне адрес? Спишемся.
— Да, я опять скоро в Москве буду. Заскочу. — Пообещал Сергей. — Твой адрес я теперь знаю.
Я протянул визитку, — Вот, позвони. У тебя мобильный есть?
Сергей покачал головой.
— Жаль. На визитке телефон, домашний и рабочий, ты позвони обязательно.
— Позвоню.
— Слушай, еще один вопрос, можно?
— Валяй.
— Неужели у тебя не осталось никаких доказательств?
Сергей сунул руку в карман куртки, вытащил бумажник, из него извлек маленький целлофановый пакетик. В нем лежали свитые в колечки грязно бурые волокна шерсти.
— Вот всё, что есть.
— Неужели?! — Я выхватил маленький пакетик из рук. — Ты отдавал её на экспертизу? Тут же по структуре ДНК, можно определить принадлежит ли шерсть зверю, живущему сейчас на земле и известному науке?
— Слишком сложная экспертиза, никто ею не будет заниматься, ради этих клочков шерсти. — Сергей мягко отобрал пакетик. — Они его потеряют, или уничтожат. У нас всегда теряли или уничтожали то, во что не могли или не хотели верить. — Он посмотрел на часы. — Мне пора, Денис. Набежавшая волна моет уходящую.
— Счастливо. Позвони обязательно, слышишь? — говорил я, тряся его руку.
Сергей забрался в такси, машина тут же тронулась с места.
Таким, немного разочарованным в жизни романтиком он остался в моей памяти. Сергей так и не позвонил и больше мы с ним не встречались. Тем не менее, своими приключениями и тайнами озера Теле, душу он мне разбередил. Я завидовал его судьбе и призванию. Что толку в заработанных деньгах, если они служат только для накопления и удовлетворения собственного честолюбия? Дело, которое просит душа, денег не приносит, либо это большая редкость, сродни чуду.
