— Прекрасная роспись! Мои маги постарались на славу, как я погляжу, — благодарность была вложена в слова дряхлого старика, что шёл себе вперёд, цепким взглядом замечая и эти красочные витражные окна, и блестящий, гладкий, словно бы музейный пол, и высокие стены, тянущиеся к этому далёкому куполу.
— Крис, моя дорогая подруга. Надеюсь тебе лучше? — с заботой обратился архимаг, подошедший к удобной, миленькой женской кроватке, на которой, попивая тёплый бодрящий чай и молчаливо хлопая глазками, отдыхала приходящая в себя после стольких непростых потрясений черноволосая красавица.
— Не волнуйтесь так за меня. Всё уже неплохо, я стабилизируюсь в скором времени. Спасибо вам за заботу… — поблагодарила молодая некромагичка, продолжая пить вкусный чай и смотреть на старика, пред которым поспешно расступились снующие туда-сюда слуги, разбежались, дали ему дорогу.
Авиад мягко присел на воздушную кровать, ласково смотря на красивую и сильную по магической ауре девушку:
— Ты — наш третий и самый главный билет, Крис. Восстанавливайся, моя дорогая. С твоими способностями и знаниями, унаследованными от твоего великого деда, совсем скоро наш общий План будет приведён в действие. И только твоя некромантия сможет спасти всех нас!
Крис, улыбаясь, уверенно кивала. Она действительно уже была готова и потому сейчас копила так необходимые её женскому телу громадные силы. Её дед хотел бы победы! Её дед хотел бы помочь! Её дед верил в лучших людей, в новое общество, и именно поэтому единственный некромант в мире, по чудовищной случайности бывшей прекрасной возбуждающей девушкой с большой грудью, милыми глазками и аппетитными губками, уверенно кивнула, отвечая мягким преданным голосом:
— Я никогда вас не подведу, Авиад! Мы доберёмся до самого конца и исполним задуманное!
Старческое сердце ускорилось, словно скоростной поезд по рельсам. И никто не мог более остановить бывшего Верховного архимага.
***
Деревня отныне стала тихой, неприметной и будто бы полностью вымершей. Редкие люди выныривали из своих деревянных, уютных домов, однако даже жизнь в пределах этих улиц не могла оживить одну из многих-многих разорённых убитых деревень.
Эдемский маг Саркис, вечно рычащий Божий посланник, убийцы из отрядов Авиада — для этой любимой многими людьми деревни наступила смерть, жители надеялись, что никто из врагов никогда больше не пройдётся по великолепному центру, где стоит тот самый прочный, толстый дуб. Все беды были позади для выживших жителей, по крайней мере так должно было быть…
Внезапно целая колонна всадников, словно стрела, пролетала мимо домов, мимо улиц, мимо испугавшихся несчастных людей. Всадники, те самые, которые в муках погибли от лап беспощадного магического огня. Те самые солдаты на конях, вся дружная весёлая сотня сейчас скакала к Чёрному городу.
Их тела были составлены из праха, земли и пыли, а у некоторых составлены из остатков мышц, органов, фрагментов конечностей, искривлённых, окровавленных, подгоревших и сейчас противно пахнущих гарью. Всадники скакали, возрождённые своим архимагом, своим Дамиром, что смог всё же постичь азы некромантии. Крис не была одна в своём умении…
Дамир наверняка радовался. Эксперимент полностью удался! Сила Дамира и впрямь работала. Да и степень оживления мёртвых тел ясно говорила о совершенстве в базовых некромагических навыках.
Они неслись, изуродованные, не способные на мышление, угольно-чёрные. Они неслись, а в спину им дышала сама смерть.
Их руки, положенные одна на другую, стали символом нового начала, нового объединения, нового союза. Все они собрались здесь ради свободы, ради будущего, ради идеи, что захватила их разум. Они положили руки в знак согласия идти до самого конца.
Тогда на всех них светило то же солнце, что и сейчас над кровавым, смертным полем. Такое яркое, закатное, будто бы последнее в жизни этого мира. Сигнал к концу дня и началу чего-то нового, что вспыхнет сверхновой звездой после глубокой, тихой ночи.
Люди смотрели друг другу в глаза и видели общность, видели понимание, видели единство. Они сплотились вокруг идеи, вокруг общего будущего, вокруг надежды на прозрение и обновление страшного мира, погрязшего в грехах, чернухе, унижениях и боли. Мир того требовал, и закатное солнце, стремительно несущееся к далёкой линии горизонта, наверняка тоже мечтало о чём-то большем и лучшем. Мир был готов к смерти, и потому палачи нынешнего и боги нового наконец сплотились, сошлись, скрепили союз этим теплом и силой, что передавались от одной руки к другой, от сердца к сердцу, от взгляда к взгляду.
Отныне они будут едины. В их глазах читался восторг и трепет, их руки, не разрываясь, скрепляли вместе, их энергия бушевала, словно неистовый пожар. Авиад. Акбек. Мартен. Дамир. Либерт. Старый некромант. Крис. Все они видели друг друга, ощущали, чувствовали. Теперь они трудились во благо одной идеи, во благо одной громадной цели. Теперь они были нерушимы.
