— То что нам предстоит сделать продиктовано самим Богом! — раздался яростный, властный голос, раскинувшийся над светлой поляной, покрытой жгучим закатным солнцем. То был златовласый маг. То был тот человек, что стал их вдохновителем, звездой, указателем, примером и учителем. — Умирающий мир будет отчаянно бороться с нами. Он не захочет умирать в агонии и муках. Однако наше дело правое, потому мир сейчас стоит на грани — всё вокруг требует скорейшей безболезненной смерти старого и прекрасного рождения нового, который нам с вами и суждено открыть! — кричал Демиург молодым, энергичным голосом. И все уши были сейчас обращены только к нему. — Мы — это путь в будущее! Наше единство да поможет нам в этом сложном деле. Мы сражаемся за правду, наша цель — исправление людей, общества и выстраивание совершенно другой модели мира. Да будет идея властвовать над нами, да будем же мы преданы общему союзу!
Энергия лилась сквозь их положенные одна на другую ладони. Участники Плана смотрели на себя, смотрели и на божественного Демиурга, полностью золотого, яркого, гордого. На него будто бы разлилось само золото, полостью покрыв улыбающегося мага, что высоко поднял руку в знак начала их содружества, объединения, союза. Они же тогда и предположить не могли, что практически никто так и не доживёт до завершения Плана. Тогда о средствах никто и не думал.
Златовласый Демиург был их солнцем. Новым солнцем, что обязательно приходило после ночи. И все члены нового союза видели в нём будущее, видели процветание и новую жизнь. Они же всегда старались ради людей, ради них прошли этот страшный, преступный и греховный путь. Идя за своим ярким солнцем, следуя за тем человеком, что их всех использовал в собственной шахматной партии… Он светился куда ярче этого закатного солнца, был таким ярким и недосягаемым, словно восход, а может он тонул в последних закатных лучах, являя собой символ конца света?
Фигуры были расставлены на доске этого восторженно-радостного Демиурга. И теперь только ему предстоит их расставить на места, а потом и двигать по гигантскому чёрно-белому игровому полю. Отныне всё было в его молодых руках. Отныне его разумом управляла лишь бездушная идея.
***
— Новый мир будущего… Мы продолжаем войну ради него! Обмануло всех наше солнце, Демиург, не обмануло — всё это не имеет никакого значения. Значение имеет лишь мой порыв, лишь моя верность выбранному кровавому пути. Мы обмажемся в крови, мы все по пояс утонем в этой красной луже, если того потребует реальность, люди, весь мир. Мы всё изменим, даже сейчас я верю в это! Хоть и продумал свой план действий на случай настоящего конца света… — Дамир не верил в то, что Демиург, их путеводная звезда, их объединяющая фигура и такой уверенный, статный маг может ошибаться, может проигрывать, может даже уничтожить всё, вся и всех. Этот златовласый, умный, хитрый маг совершенно точно предусмотрел всё, перепроверил, убедился что все фигуры стоят на своих местах и играют данные им партии. Демиург точно всё знал наперёд, и всё же отчего-то архимаг-ковбой освоил запретные некромантические техники и был готов в любую секунду использовать их для отхода с игрового поля. Хоть и по наставлению Авиада, но Дамир давно подумывал заняться настоящей некромантией.
Дамир размышлял, думал, гадал, а солнце опускалось всё ниже и ниже, своими лучами поглаживая уже ставшее холодным и ничего не значащим телом обречённого на смерть Адониса. Конец света заиграл своими предсмертными хмарными красками. Мир начал своё движение к закату…
— Дамир… Ты преступник! Обманщик! Я покараю тебя… Я только тебе поверил, я только понадеялся на тебя. Ты всё разрушил, дешёвый интриган, — кричал Вальтер, смотрящий на улыбающегося предателя, на того человека, что обманул Верховного архимага, на того человека, амбиции и мысли которого оказались слишком огромными для обычного человека.
Ковбой молчал, натягивая на лицо широкую маниакальную улыбку. Акбек, стоявший рядом, следил за двумя архимагами. Он был зрителем. Не пригодным для участия в чём-либо, ничего не умеющим и ни о чём больше не мечтающим. Просто пожирающим своим пристальным взором разразившуюся страшную междоусобную бойню…
