— Сначала, — шепчет Эйвери, — ты трахнешь ее.
Беллатрикс безумно гогочет.
Ох… это же… чистейшее сумасшествие! Бесчеловечно, отвратительно, это…
Это их мир, Гермиона.
Нет, они не посмеют… не посмеют!
Оглядываюсь в надежде найти кого-нибудь, кто положит конец этому абсурду. Эйвери и Беллатрикс откровенно наслаждаются ситуацией.
Но вот Малфои отреагировали по-разному. Драко в ужасе. Он выглядит, как испуганный зверек, угодивший в капкан охотника.
А Люциус… повернувшись к нему, вижу, что он наблюдает за мной, просчитывает что-то в уме. Но его интересует не ситуация в целом, а лишь моя реакция.
Он для этого меня сюда привел?
Да что с ним такое?
— Вы не можете… — шепчу я.
Только Люциус может слышать меня.
— Это не мое решение, — шепчет он, глядя мне прямо в глаза. — Это решать Уизли, он напал на своих сторожей и сам виноват. Я вмешаюсь, только когда мне позволят это сделать.
Расширившимися от ужаса глазами смотрю на него, а потом перевожу взгляд на Рона.
Он неотрывно смотрит на Эйвери, все еще дрожа, и пытается подняться. Он выглядит так, словно еще не до конца понимает, что только что сказал Пожиратель.
— Ты… что ты сказал? — Дрожащим голосом спрашивает он.
Беллатрикс противно хихикает.
— Ты прекрасно все слышал, — произносит она. — Мы продлим жизнь твоей сестре, но ты сперва трахнешь ее.
Рон бледнеет на глазах.
Опускаю взгляд на Джинни. Она прижимает руки к ране, кровь просачивается сквозь пальцы, и смотрит на Эйвери и Беллатрикс с точно таким же шокированным выражением, как и ее брат.
— Вы не в своем уме! — Яростно шепчет она, поморщившись от боли. — Вы оба абсолютно…
Она умолкает, сильнее хватаясь за живот.
Не понимаю. Как они могут стоять вот так просто, ничего не делая?
Поворачиваюсь к Люциусу в надежде, что он что-нибудь предпримет. Но он безучастно созерцает разворачивающуюся перед ним драму.
Ему плевать.
Наверное, я хочу невозможного. Люциус ни к кому и никогда не проявлял жалости. Кроме меня. Но никогда к Рону.
И теперь я знаю, почему, да?
Поворачиваюсь к Рону. Он недоверчиво качает головой.
— Что за извращенные шутки? — Он подползает к Джинни и прижимает руку к кровоточащей ране на ее животе. — Кучка больных…
Закончить ему не дает Эйвери, который хватает его за плечо, разворачивая и швыряя на пол. Джинни кричит и пытается помочь брату, но Беллатрикс молниеносно приходит на подмогу, хватая девушку за запястья и прижимая их к полу.
Нет. Так больше не может продолжаться! Это несправедливо!
Но как только я пытаюсь вырваться, Люциус хватает меня за талию, останавливая и притягивая ближе к себе.
— Даже не пытайся, — шепчет он мне на ухо, и кончик палочки упирается мне под ребра. — Я на полном серьезе предупреждаю тебя.
— Это вовсе не шутки, — возражает Эйвери. — Всего лишь обсуждение условий сделки. Мы вылечим ее, как только ты с ней переспишь.
— ДА ЧТО С ВАМИ ТАКОЕ, ВЫ, БОЛЬНЫЕ УБЛЮДКИ?! — Взрывается Рон. — Она же моя сестра…
— И поэтому ты должен сделать всё ради спасения ее жизни, не так ли? — Беллатрикс злобно посмеивается, сжимая запястья Джинни так, что ее собственные пальцы побелели. — Что же за брат такой, который даже не постарается спасти свою сестру?
Джинни яростно отбивается и кричит.
— Отпусти меня! Пошла прочь…
Беллатрикс отпускает ее, но тут же накладывает заклинание, и тело Джинни древенеет. Ее глаза остаются открыты, они — единственная часть ее тела, еще способная двигаться, — и она в отчаянии оглядывает комнату. Лужа крови расползается вокруг нее.
— Кажется, твоя сестра долго не протянет, Уизли, — поднимаясь на ноги, произносит Беллатрикс. — Тебе лучше поторопиться и побыстрее приступить к делу.
Эйвери истерически смеется высоким, заливистым смехом, и склоняется к Рону.
— Давай, Уизли, вперед, — шепчет он. — В конце концов, она уже не девственница, Поттер наверняка позаботился об этом…
— ЗАТКНИСЬ! — В замешательстве кричит Рон. — Как вы можете… она же моя сестра, Бога ради!
Эйвери хладнокровно направляет палочку Рону в лицо.
— Мы здесь ни при чем, — шепчет он. — Твои родители отказались подчиняться нашим приказам, даже зная, чем это может обернуться для тебя. В назидание мы заставим их младшего сына заняться сексом с их единственной дочерью. Это должно привести их в чувство, нет?
Это… Господи, это просто…
Люциус крепче прижимает меня к себе.
Рон яростно качает головой.
— Прошу вас, — дрожащим голосом начинает он, — Пожалуйста, не заставляйте меня!
— Тетушка?
Я почти забыла, что Драко тоже здесь.
Он смотрит на обездвиженную Джинни, его лицо позеленело, а в глазах определенно плещется страх.
— Тебе не кажется… хм… не слишком ли это…
— Драко, — Люциус вступает в разговор, — не вмешивайся. Тебя это не касается.
Драко поворачивается к отцу, но как только его взгляд опускается ниже, — туда, где рука Люциуса крепко удерживает меня за талию, — он зло прищуривается, но не говорит ни слова. Лишь переводит взгляд на Джинни, бледнея еще больше.
Ни Беллатрикс, ни Эйвери не слушают его. Она подходит к Эйвери, склоняясь рядом с ним к Рону и улыбается.
— Ты знаешь, что делать, Уизли, — шепчет она. — Мы хотим, чтобы ты ее трахнул.
