Если бы он захотел ее, он взял бы ее сразу, безо всяких сомнений и колебаний, не задумываясь о правильности своего поступка? В конце концов, она-то для него не запретна.
— Вам меня не испугать, — голос Джинни прорывается сквозь поток моих мыслей. — Могу только предположить, что вы сделали, чтобы заставить ее говорить.
Открыв глаза, натыкаюсь на ободряющий взгляд Джинни.
— В детстве я боялась вас, Люциус Малфой, — она вновь обращается к нему. — Вы почти убили меня. Вы гордитесь этим? Почти убили одиннадцатилетнюю девочку, только чтобы дискредитировать ее отца. И что же вы за человек после этого?
Задерживаю дыхание. Джинни и Люциуса кое-что связывает. Гораздо больше, чем нас с ним до того, как он меня схватил. Она рассказывала, что у нее до сих пор кошмары о Томе Риддле и Тайной комнате.
Люциус раздраженно вздыхает.
— Я как-то затрагивал эту тему с твоей подружкой-грязнокровкой, — растягивая слова, произносит он. — И у меня нет желания обсуждать ее еще и с тобой.
Не понимаю. Просто не в состоянии понять. Нет, я, конечно, рада, что он не стал развивать тему дальше, и меня вовсе не волнует, почему он так поступает, но…
— Что это значит? — Нахмурившись, спрашивает Джинни.
— Уизли, может быть, и чистокровные, но настолько глупые, что разговоры с ними мучительно скучные и примитивные.
Рон и Джинни моментально краснеют при этих словах, зато Беллатрикс хмурится. Думаю, она сделала свои выводы касательно слов Люциуса, — ему интересно разговаривать со мной.
Лицо Эйвери бесстрастно, но у меня закрадывается подозрение, что он только что получил еще одну толику информации — я и Люциус связаны эмоционально, если не больше.
Зачем Волдеморт прислал его?
Уголки его губ чуть приподнимаются в зловещей улыбке.
— Значит, ты не будешь в восторге, если Уизли станет твоей невесткой, Люциус? — С издевкой в голосе произносит он. — Жаль. Мне показалось, что Драко крайне заинтересован в этом.
Драко плотоядно оглядывает Джинни в подтверждение слов Эйвери.
Джинни кидает в ответ презрительный взгляд. Рон крепко сжимает кулаки.
— Только через мой труп, — рычит он.
— Мой сын никогда не посмеет прикоснуться к предателям крови, — ледяным тоном произносит Люциус, давая понять, что разговор окончен.
Драко хмурится.
— Но, почему…
Он умолкает, столкнувшись взглядом с отцом. Я не вижу лица Люциуса, но вполне могу представить его выражение.
И слава Богу, что не вижу. Пару секунд я дышать не могла от страха.
Беллатрикс кидает поверх моей головы гневный взгляд на Люциуса и поворачивается к Джинни.
— Не смотри с таким отвращением, глупая девчонка, — бросает она Джинни, которая все еще с ненавистью смотрит на Драко. — Ты должна гордиться, что такой чистокровный молодой человек, как Драко, снизошел до тебя.
Драко благодарно улыбается Беллатрикс и медленно подходит к Джинни.
— Кажется, вам не хватает хороших манер, мисс Уизли, — шепчет Беллатрикс. — В конце концов, манеры должны быть у тебя в крови, разве не так?
Молниеносным движением она достает из кармана мантии нож, — серебро лезвия мелькает в воздухе, — и вонзает его в живот Джинни. Я даже не успеваю выкрикнуть предупреждение.
Расширившимися от ужаса глазами смотрю, как Джинни, вскрикнув, хватается за рану, кровь на ее руках, — так много крови! — густыми каплями падает на пол.
Рвусь вперед, но железная хватка на плече останавливает меня, пальцы жестко впиваются в кожу, предостерегая меня от импульсивных поступков, но… Боже, Джинни, Господи…
— НЕТ! — Рон кричит, как раненый зверь, падая на колени подле сестры, и отчаянно пытается остановить кровь, льющуюся из раны, но девушка всхлипывает от боли, стоит ему только коснуться ее. Его руки тоже теперь в крови.
— Боже! — Джинни захлебывается слезами. — Рон, помоги мне, прошу тебя!
— Я стараюсь, Джин, правда, стараюсь!
Беллатрикс заклинанием очищает кровь с ножа, посмеиваясь над делом своих рук.
Рон поворачивается к ней, его глаза горят яростью.
— Ты… ты злобная…
В мгновение ока он вскакивает и подлетает к Беллатрикс, замахиваясь кулаком.
— ТЫ НЕМЕДЛЕННО ВЫЛЕЧИШЬ ЕЕ, ИНАЧЕ КЛЯНУСЬ Я…
Но Эйвери оказывается быстрее.
— Круцио!
Рон падает на пол, задыхаясь от боли. Рвусь к нему, но Люциус хватает меня за запястье, заставляя оставаться на месте.
Рон бьется в агонии на полу, а Джинни изо всех сил пытается подползти к нему, держась за рану. Она тянется к брату, но, убрав руку от раны, не может сдержать крика боли и падает рядом с ним.
Каждый крик, словно еще один нож в сердце. Я вырываюсь, но Люциус крепко держит меня…
Внезапно крики Рона прекращаются. Он сворачивается калачиком на полу, содрогаясь от пережитой боли.
Эйвери смотрит на Рона сверху вниз, и с тех самых пор, как я впервые увидела его, я, только теперь замечаю кое-что, помимо мрачной пустоты в его глазах. Темное пламя вытанцовывает на дне его глаз. Едва заметное, едва уловимое, но все же, оно там.
— Я заключу с тобой сделку, Уизли, — произносит он. — Я вылечу твою сестру. Дам ей второй шанс, но сначала…
Он умолкает на мгновение, и глаза Беллатрикс загораются в предвкушении.
Люциус сжимает мое запястье с такой силой, что кости вот-вот хрустнут.
