— Давайте в первое воскресенье после экзаменов организуем межреспубликанские соревнования по плаванию. Тогда и будет видно, кто лучше всех плавает.
— Как это — межреспубликанские? — не понимаю я Галинку.
— Между пионерами Украинской и Молдавской республик.
— В самом деле!
— Договорились? — спрашивает Галинка. — Я своих сагитирую, а вы — своих.
— Ты сама-то хорошо плаваешь? — спрашиваю я.
— Сдала нормы ГТО.
Я этих норм еще не сдавал, но надеюсь на соревнованиях повстречать своего спасителя.
Мы прощаемся под большим фонарем, который освещает причал и почти половину реки.
Все наши пионеры уже на пароме. Кто-то затягивает песню:
И все-таки меня страшит глубина. Когда вхожу в воду и плыву, покачиваясь на волнах, кажется, что подо мною нет дна. Под водой плавают большие усатые сомы с черными спинами.
Команда наших пловцов собралась около мостков дедушки Танасе. Там и Георгице, он плавает, как дельфин. Меня не позвали, а я и не просился, хотя могу уже брассом и кролем… Я пришел посмотреть.
На том берегу тоже выстроились двадцать спортсменов.
Молодцы Галинка и Георгице, что организовали соревнования.
Посредине Днестра развеваются красные и голубые флажки на поплавках. Спортсмены двух команд должны доплыть до середины реки, а потом — по течению. Тренеры и судьи будут наблюдать за соревнованиями с моторных лодок.
Ленуца сияет от счастья. Я никогда не видел ее такой веселой. У нее уже нет троек по геометрии, а по физике — пятерка. В табеле у нее всего одна четверка.
Сегодня праздник воды и солнца.
По берегам Днестра стоят двадцать ребят. Наши в розовых плавках, яблунивские — в голубых. На правом фланге у нас — Георгице.
— Желаю победы! — киваю я другу.
— Спасибо… Постараюсь! — отвечает он.
Одновременно на яблунивском берегу и на нашем звучит выстрел стартера. Спортсмены бросаются в воду. У берегов вырастают серебристые фонтаны брызг.
Я забираюсь на гранитную скалу, которая высится над ивняком. Отсюда хорошо видна река, противоположный берег и наш виноградник.
Среди яблунивских пловцов я не вижу ни одного знакомого, но думаю, что там должны быть Павлик и Сергийко.
Все плывут брассом. Головы в зеленых и белых резиновых шапочках — над водой как мячики.
Я болею за своих, но больше всего за Георгице и почему-то уверен, что тот из яблунивцев, кто первый придет к финишу — мой спаситель.
С того берега машут руками, что-то выкрикивают. Кричат и с нашего:
— Ионике!
— Андриеш!
— Георгице!
Ленуца, наверное, в толпе девчат. Я хочу позвать ее к себе на скалу, откуда видно все как на ладони. Шарю глазами по берегу. Нет нигде. А может… Оглядываюсь — она стоит с дедушкой Танасе на крыльце его хаты и смотрит в бинокль. Меня не позвала, вот хитрая.
Я спрыгиваю со скалы, перебегаю через заросли ивы — и вот уже я на дедушкином крыльце.
— Посмотри в бинокль, — предлагает Ленуца.
Передо мной катятся зеленоватые волны. Ловлю в бинокль белые и зеленые мячики — и теперь уже отчетливо вижу лица. Пловцы плывут по течению. До флажков, которые развеваются на финише, им осталось метров двести.
Впереди шесть мячиков — четыре белых, два зеленых. Крик на берегу усиливается. Я уже не могу узнать никого из передних пловцов, их лица то показываются, то вновь исчезают в воде. На шапочках цифры, но они мелькают перед глазами. И вдруг я слышу:
— Георгице! Георгице!
Нет, я не хочу больше смотреть с крыльца. Не нужен мне бинокль. Протягиваю его Ленуце. Быстро сбрасываю с себя одежду и через ивняк — прямо в реку. Соревнования уже закончились. Первым пришел к финишу Сергийко Иванюк, вторым — Георгице. На левом берегу раздается громкоголосое «ура». Я забываю про глубину. Набираю в легкие воздух, ныряю под волну, выкидываю вперед руки, словно прокладываю себе дорогу и отталкиваюсь ногами. Я плыву навстречу победителям.
Вдруг чувствую: кто-то по-лягушачьи хлюпнулся за мной. Оглядываюсь — да это же Нике Стежару!
— Ты же хвалился, что три раза через Днестр переплываешь, почему же не участвовал в соревнованиях? — спрашиваю я хвастунишку.
— Опоздал… Понимаешь… — тяжело дышит Нике. — Дома чинил холодильник. Если бы не это, я бы победил яблунивского…
Мне не хочется с ним разговаривать, но он цепляется:
— Боишься плавать, Дануц. Надо напрягаться…
— А ты догони меня! — призываю я хвастуна.
— Мы не договаривались на берегу… Если бы не холодильник…
Сергийко и Георгице возвращаются от финишных флажков.
— Ты куда спешишь, Дануц? — вдруг спрашивает меня Сергийко.
Я удивляюсь: откуда он меня знает? Мы никогда не были знакомы. Я только слышал его речь у костра.
— Так… Плаваю…
— А здорово научился. Молодец!
«Нет ничего удивительного, — думаю я про себя, — он же плыл с Георгице, а тот и рассказал ему обо мне…»
Но еще больше я удивился, когда Георгице спросил Сергийко:
— Откуда ты знаешь моего друга?
— Знаю, — хитро подмигнул мне яблунивский пионер.
— Так это ж ты?.. Ты…
Но ребята стали быстро работать руками, и догнать я их уже не мог.
